Исследования по тегу #наука
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Стресс и «переполох в жире»: почему неожиданный тест на каннабис — не повод для паники
Исследователи опять попытались выяснить одну старую страшилку — действительно ли стресс может помочь нашему телу вытащить из закромов накопленный THC (тот самый психоактивный компонент каннабиса) и пустить его в кровь, чтобы внезапно сделать вас "кайфующим" в самое неподходящее время. Давайте разберём весь этот цирк с научной точки зрения. THC — штука коварная: как только вы им побаловались, организм тут же решает припасти часть на чёрный день, утрамбовывая его в жировую ткань. Эта дотошная привычка организма порождает гипотезу о так называемой "реинтоксикации": если вдруг на организм свалится стресс (голод, спорт, лютый холод — выбор богатый!), жир начнёт гореть, а заодно выбросит и заначенный THC обратно в кровь. Герои последнего исследования решили не мучить добровольцев бегом или голодом — просто погрузили 15 любителей каннабиса (да, у них в исследованиях любят честность) в ледяную ванну температурой +10°C на целых 10 минут. Перед экспериментом участники честно не курили минимум 12 часов и даже постились больше 8 часов, чтобы жир уж точно был "на взводе" и готов к мобилизации. Замеры начали делать сразу: до купания, через 5 минут после, и через 2 часа. Измеряли всё — и кровь на THC и его метаболиты, и параметры стресса (частота сердечных сокращений, давление, температура тела), даже когнитивные тесты дали (ну мало ли — вдруг кого "накрыло"). В результате, хоть исследуемые и вылезли из ванны заметно бодрее (сердечко било чаще, кто-то, возможно, мысленно попрощался с душой), реального прироста THC в крови не произошло. Жир, конечно, начал таять (это подтвердили анализы на продукты распада жиров), но в кровь никакой "вылетающей заначки" не поступило. Даже основного метаболита 11-COOH-THC в крови не прибавилось, напротив — его потихоньку становилось всё меньше. Особо чувствительные тесты на когнитивные функции тоже не обнаружили ни малейшего следа опьянения — никто не стал думать медленнее или повёл себя как персонаж комедии с травой в главной роли. Вопрос: а как субъективно? Кое-кому показалось, что после ледяной ванны он словно «чуть более кайфует», но увеличение этого ощущения уложилось меньше чем в три балла по стобалльной шкале. Скорее всего, это просто шок от погружения, а не реальное воздействие каннабиса. Ну, может, хоть с экспресс-тестом на наркотики что-то интересное? Нет, и здесь никакой подставы: после стресса слюна не выдала новых "позитивов" — так что даже дикий стресс не подкинет вам сюрприз на дорожной проверке. Остаётся вопрос: почему в других опытах (например, после велотренажёра) THC всё-таки выходил из тени? Всё дело в масштабах ада для организма: велосипедки крутили в темпе, будто за ними гонится налоговая — пульс под 130 ударов, в то время как из ледяной ванны участники вышли с пульсом всего около И жиров сожгли там почти в шесть раз больше. Резюме: если вы не профессиональный морж или не фанат устраивать марафонские забеги через день, небольшой стресс не заставит ваш организм вдруг вывалить в кровь старый THC. Правда, никто не отменял возможность, что совсем тяжёлые потребители или люди с внушительными жировыми запасами могут попасть в особую группу риска. Но обычный человек, переживший обычный стресс, может спать спокойно — никаких непредвиденных "кайфов" или провалов тестов ждать не приходится. Исследование проводила группа под руководством Даниэль Маккартни из университета Сиднея — и, если верить их результатам, человеческий жир хранит секреты куда лучше, чем многие из нас.
Медитация под присмотром нейросканера: когда спокойствие — вопрос техники
Новое исследование из журнала Mindfulness — как горячая пирожка на рынке саморазвития: выясняется, что если подкрепить ваши жалкие попытки медитировать высокотехнологичной игрушкой, вроде нейрофидбека (нейронной обратной связи), то и дзен достигнуть проще, и в душе перестанет свистеть сквозняк из тревог. Теперь, если вы о медитации знаете только из мемов, на которых тибетский монах морщится от соседей с дрелью, добро пожаловать в научное руководство для чайников по созданию Будды внутри себя с помощью магнитного резонанса. Оказывается, проблема не в том, что вы не умеете правильно дышать — проблема в том, что никто не показывает вам, что вы на самом деле делаете внутри своей головы. Неаппетитные мысли о работе, бесконечная рефлексия, монолог про ипотеку — всё это творится в области мозга с мелодичным названием «задняя поясная кора». Именно этот «центр самоуничтожения» учёные решили обуздать с помощью высокоточного fMRI (функционального МРТ с мощностью в 7 Тесла — напомним, это не просто железяка из больницы, а почти научно-фантастический агрегат). В эксперименте участвовали 40 новичков. Их мозги проверяли на отсутствие психиатрических и неврологических сюрпризов, после чего делили участников на две группы: одним — настоящее нейромагическое зеркало, другим — суррогат (шоу «чудо-поле», только мозговое). Обе группы клали в гигантскую магнитную трубку, где им предлагали практиковать фокусировку на дыхании, глядя на экран-«термометр», который реагировал на активность их мозга. В экспериментальной группе этот индикатор реагировал на сокращение работы как раз той самой зоны раздумий и тревог, в контрольной — показывал запись чужого мозга. Никто не знал, в какой он команде: все честно верили, что индуцируют себе просветление. Два дня «гипербуддизма», а дальше — неделя медитации на дому с приложением и ежедневными вопросами о самочувствии и состоянии ума. Результаты? Парадоксальные: внешне обе группы считали, что справились с задачей одинаково хорошо, но внутри — у экспериментальной группы началась полноценная зачистка ментального мусора. Их мозг смог налаживать эффективную связь между зонами самоконтроля и зонами «залипания» в себя, то есть именно то, чему опытные медитаторы учатся годами. Бонус: после курса у этих счастливчиков снизились уровни тревоги, грусти и внутренней суеты. Кому не нравится, что твой собственный мозг тебя хвалит, а не ругает? При этом на объективной проверке mindfulness, когда нужно было считать каждый вдох и нажимать на кнопки, результаты стали хуже. Видимо, отдаваясь свободе мысли, люди «разучились» считать и напрягаться. Кто бы мог подумать, что путь к просветлению полон коварных парадоксов? Но — не всё так радужно. Весь этот театр с магнитными сканерами стоит как коллекция Ferrari. Так что, граждане, пока что нейронное бодрствование — это не для всех. Современные гаджеты, которые обещают вам «просветление за 15 минут», по словам авторов, работают как ладно отполированная погремушка — шуму много, толку мало. Исследование короткое, всего неделя наблюдения. А как долго сохраняется этот буддийский эффект, если не напоминать мозгу — большой вопрос. Следующие шаги — больше выборка, подольше практика, а может, и разжиться какой-то бытовой версией нейрофидбек-программы, чтобы можно было медитировать в пробке на МКАД. Список учёных, к слову, достойный: Saampras Ganesan, Nicholas T. Van Dam, Sunjeev K. Kamboj и другие не менее серьёзные спецы. Вывод: если вы думали, что достичь просветления легче, чем пережить понедельник — спешим разочаровать. Но если у вас завалялось под подушкой пара миллионов на персональный МРТ-сканер... Ну, вы поняли.
Память не зря дырявая: зачем мозгу мусор вроде амилоидов?
Оказывается, наш мозг использует то, что считалось едва ли не нейроубийственным мусором, чтобы сохранить воспоминания. Свежие исследования говорят: мозг специально формирует амилоидные структуры, чтобы стабилизировать долговременную память. Да-да, те самые амилоиды, про которые все привыкли слышать только в контексте болезни Альцгеймера и прочих маразматических радостей. Однако на этот раз ученые отыскали белок-хулителя, который запускает этот амилоидный парад совсем не для того, чтобы убить ваши нейроны, а чтобы запереть ваше воспоминание в долговременный банковский сейф мозга. Десятилетиями ученые пытались понять, как вообще информация в голове задерживается надолго. Долго думали, что в этом повинна пластика синапсов — тех самых мостиков между нейронами. Считалось, что для долговременного хранения нужна перестройка белков именно там, где сигналы снуют из нейрона в нейрон. Внимание, на сцене белок Orb2, завсегдатай фруктовых мушек Drosophila melanogaster (именно их используют как подопытных в нейробиологии). Orb2 умеет сам себя собирать в амилоидные колонны — жутко устойчивые и длинные, будто кто-то специально устроил на память заливку монолитом. Большинство ученых морщатся: амилоиды — это про беды, так как в контексте старения они разваливают мозг. Но, как оказалось, наш бедный мозг тоже не гнушается этим "строительным хламом" — только делает это под жестким контролем и в нужный момент. И вот вопрос на миллион серых клеток: как мозг вообще регулирует этот цирк — чтобы Orb2 начал собираться только тогда, когда записывается что-то важное, а не когда мушке запах тухлого банана привидится? Ответ искали под руководством Кайла Паттона. Предположили: возможно, определенные белки-шапероны подгоняют этот процесс, помогая кому когда надо превращаться в нужную форму (или собираться в стаю, если по-простому). Для охоты на нужный шаперон ученые взялись за семейство J-доменных белков — это такой белковый патруль, который помогает остальным собраться с мыслями и аминокислотами. В арсенале Drosophila их аж 46 штук. Суже всех они заинтересовались теми, кто тусуется в грибовидных телах — центральном мозговом отделе мушек, отвечающем за обучение и память. Дальше было как в худшем реале: мушек морили голодом, тренировали различать два запаха, один из которых обещал сахар. Одну группу мушек генетически накачали дополнительными шаперонами. Когда в "грибные" нейроны загнали белок с поэтичным именем CG10375, память у мушек прокачалась так, что любой студент бы позавидовал — долгосрок стал неубиваемым. Белок тут же получил новое имя — Funes (в честь литературного персонажа, который не мог ничего забыть; для любителей аргентинских рассказов — это из Борхеса). Можно подумать, что Funes просто подстегивает память, как чашка эспрессо. Но нет, ученые пошли дальше и вырубили этот белок напрочь: оказалось, мушки вроде бы всему научились, но уже через сутки — как корова языком слизала. Без Funes память рассыпается, будто тесто без дрожжей. Эксперименты продолжились: нормальная память обычно привязана к силе стимула (чем слаще сахар, тем крепче память). А у мушек с Funes память оставалась железной даже при скромных порциях сахара. Funes как будто усиливал значимость даже самой средней радости, помогал поймать в памяти то, что другие просто бы проигнорировали — работает своего рода "усилителем вкуса" для опыта. В лаборатории белки Funes и Orb2 свели лицом к лицу: оказалось, Funes буквально пристает к Orb2, когда тот в промежуточном состоянии — не одиночка, но еще не бетонная колонна. Как только Funes в деле — Orb2 резко собирается в стабильные амилоидные нити. Это подтверждали и специальные лабораторные красители, и криоэлектронная микроскопия (спецтехника для рассматривания молекул едва ли не по атомам). Прикол в том, что создаваемые при помощи Funes конструкции идентичны тем, что реально присутствуют в мозгах живых мушек. Суть ещё интересней: все эти трюки работают только если у Funes не мутирован так называемый J-домен — фактически бейджик, по которому шапероны узнают друг друга. Если в этом домене что-то подкрутить, Funes теряет волшебные свойства и память у мушек не улучшается. Всё, конечно, было бы чертовски интересно, если бы не одно "но": пока весь фокус происходит только у Drosophila — плодовых мушек. У людей, конечно, тоже хватает J-доменных белков, кое-что уже связывают с шизофренией и прочими странностями памяти, но точного аналога Funes только предстоит найти. Вот когда найдут — возможно, и объяснят, почему мы помним все глупости с детского утренника, но забываем, где оставили ключи. Это исследование радикально переосмысливает роль амилоидов: оказывается, не все они несут трагедию и деменцию. Иногда, если их приручить, они помогают мозгу хранить воспоминания десятилетиями. Находка Funes — это выключатель, который управляет этим хрупким, но прочным строительством памяти прямо у нас в голове.
Толстый, но не глупый? Как лишний вес прямым курсом ведёт к сосудистой деменции
Избыточный вес оказался не просто поводом купить новую одежду: судя по свежему генетическому анализу, он — непосредственный организатор сосудистой деменции. Главный виновник — высокое давление, а разгоняет этот танец смерти всё тот же лишний вес. Исследование, опубликованное в солидном научном журнале The Journal of Clinical Endocrinology & Metabolism, разоблачило: если вы хотите прожить долгую и ясную старость, держите себя в форме и следите за давлением. А иначе — готовьтесь пополнять ряды тех, чья память отошла в прошлое вместе с окончанием эпохи VHS-компакт-дисков. Учёные уже десятилетиями сражаются с загадкой: как лишний вес влияет на мозг? Наблюдательные исследования то указывают на прямую связь между ожирением в среднем возрасте и риском деменции, то внезапно заявляют, что лишний вес в преклонные годы может даже защищать от болезни. Эта неразбериха часто возникала из-за элементарной путаницы: на ранних этапах деменции люди, наоборот, теряют вес — у кого-то аппетита нет, у других обмен веществ сходит с ума. Вот и получалось, что худые вроде бы сильнее подвержены недугу, хотя всё совсем наоборот. Команда датских исследователей, возглавляемая Лив Тайбьерг Нордестгаард и Рут Фрикке-Шмидт из Университетской больницы Копенгагена, решила расчистить этот бардак и разбиралась не по-детски: а что если BMI (индекс массы тела) и правда подталкивает людей к сосудистой деменции? Но хватит гадать — учёные пошли дальше ассоциаций и решили разобраться с причиной и следствием, а заодно выяснить, по каким физиологическим дорожкам излишки жира маршируют прямиком в деменцию. В ход пошла изощрённая методика — менделевская рандомизация. Это почти как устроить гигантский натуральный эксперимент, только вместо людей в лабораторных халатах играет генетика. У каждого из нас с рождения есть гены, которые определяют, склонны мы к полноте или худобе. Они раздаются случайно, их не купить за хорошие оценки или жилищные условия. Поэтому все житейские заморочки (диеты, спорт, достаток) отходят на второй план, и остаётся чисто биологический запуск — сколько ты весишь не потому что обожаешь пирожки, а потому что твои гены заточены именно так. Данные были масштабны даже по стандартам скандинавской любви к порядку: Копенгагенские популяционные исследования собрали свыше 120 тысяч датчан. Для проверки результатов заглянули ещё и в UK Biobank — банковское хранилище генетики и здравоохранения почти 380 тысяч британцев. Когда учёные просто сравнивали вес и здоровье, получалась старая песня: риск деменции был максимален у худых и у полных, а у средневесящих — минимален. Эффект буквы U на аритмии нервов специалистов. Но стоило взглянуть на ситуацию через призму генетики, как иллюзии исчезли. У кого на роду написано быть полнее, у тех и шанс встретить сосудистую деменцию растёт линейно. Толстеешь — теряешь мозг, никаких мифических плюсов от лишнего веса в пожилом возрасте. Масштабы бедствия? Один стандартный скачок вверх по шкале генетического BMI — риск попасть в дементный клуб вырастает на 63%. А кое-где — вплоть до удвоения! Проверяли на англичанах, датчанах, данных из международных консорциумов — и всюду одна и та же песня: жир — это опасно, мозгу не понравится. Учёные, как настоящие следователи, стали выяснять, через кого работает эта схема. Виновник номер один — давление. Примерно четверть негативного эффекта лишнего веса на сосудистую деменцию обеспечивают скачки диастолического давления, а систолическое добавляет ещё. Получается, жировые излишки работают через накручивание давления, а то, в свою очередь, медленно, но верно убивает сосуды мозга. Само по себе это нарушение не шутка: сосудистая деменция развивается из-за хронической нехватки кислорода в мозгу, часто от мелких инсультов или закупорок, которые убивают клетки. Избыточный вес сначала поднимает давление, а затем этот невидимый таракан разрушает память и мышление до состояния насмешки. Попытки свалить вину на холестерин, сахар или воспалительные процессы успеха не принесли — они тоже связаны с полнотой, но в этом эксперименте сказались слабее. Виновником номер один осталось давление. Чтобы убедиться, что с методикой всё честно, проверяли и другие болячки. Вот, например, ишемическая болезнь сердца: всё сошлось — жир и правда её ускоряет, ничего нового. Значит, метод работает и результаты по деменции тоже можно считать достоверными. Что это значит для человечества? Выбирать между диваном и пробежкой теперь становится ещё сложнее. В мире уже 50 миллионов человек живут с деменцией, и с годами их будет только больше. Средств, чтобы вернуть утраченную память, пока не придумали, а вот худеть и держать давление в узде — совет, который забыл время, но не учёные из Копенгагена. Вывод: высокий вес и давление — это не предупреждающие звоночки, а весьма ручные палачи вашего будущего, если вы хотите остаться при уме. Заодно исследование развеивает иллюзии вокруг модных таблеток — препараты для похудения уже испытывали при начальных стадиях болезни Альцгеймера, но особого толка не было. Вопрос, поможет ли раннее снижение веса, остаётся открытым, но сегодняшние данные намекают: пора бы начать раньше, иначе потом останется только обсуждать новости с телевизором. Есть, конечно, нюансы. Исследование почти целиком по европейцам, так что универсального рецепта для всех тут нет, особенно для других этнических групп. Ещё имейте в виду, что BMI — вещь приблизительная, он не отличает спортсмена с бицепсами от любителя пирожков, но для общего масштаба подходит. Расклад простой: сердце и мозг связаны крепче, чем соседки на лавочке у подъезда. Хочешь жить долго и помнить всё — не давай своему весу и давлению сойти с цепи. Остальным — удачи в лото генетики!
Учёный в зеркало глядит — и видит свои взгляды в результатах
В научном мире, где объективность провозглашается чуть ли не священной коровой, случилось маленькое разоблачение. Оказывается, личные взгляды учёных куда сильнее влияют на результаты их исследований, чем хочется об этом думать — неважно, сколько у тебя степеней и регалий. Свежий разнос этому мифу устроили Джордж Дж. Борхас и Нэйт Брецнау, уважаемые деятели из Гарварда и немецкого института образования. Эти двое взялись проанализировать, как 158 исследователей разложили по полочкам одни и те же данные — и к каким выводам пришли. Итоги, как нетрудно догадаться, приятно поразили только любителей добротных чёрных комедий. История начиналась благородно. Глобальный социологический эксперимент Crowdsourced Replication Initiative: разным группам учёных вручают одинаковую пачку статистики и ставят банальный вопрос — влияют ли мигранты на поддержку социальных программ? Учёные с энтузиазмом взялись за работу. Но вот незадача: Борхас посмотрел на их взгляды на миграционную политику и сверил с их же выводами. Занавес: кто за смягчение законов — тот внезапно обнаруживает невероятные плюсы для общества от миграции. Кто за ужесточение — находит минусы и постит страшилки. Ну а кто сидел на заборе, тот традиционно открещивается от любых выводов. Брецнау сначала не поверил — мол, совпадение и статистическая шалость: если подойти пожёстче к анализу, от связи между личными убеждениями и результатами останется только память. Но дух скептика в итоге оказался бит самим же экспериментом: учёные провели комплексный разбор полётов с применением 883 — да-да, восьмисот восьмидесяти трёх — аналитических моделей, и в 88% случаев «личная вера» стабильно оставляла след в результатах. В науке такое называют «неудобная закономерность». Кстати, к вопросу о стиле работы: среди любителей крайних позиций (за и против миграции) оказалось куда больше некачественных исследований — такие команды получали низкие баллы от независимых экспертов. А вот если учёные держались середины, их труд оценивали куда выше, а работа больше соответствовала принятым стандартам. А дальше — классика: методология, как и поварской рецепт, у каждого своя. Как считать количество мигрантов: по проценту чужеземцев или по числу новоприбывших за год? Какие страны изучать, за какие годы вести учёт? Какие социальные программы сравнивать — пособия, пенсии, льготы? Из этих мелочей складывается большая игра: на чьей стороне окажется ваш отчёт и кто отправит его рецензенту с ноющей головной болью. Забавно, но исследование утверждает: мозг любителя гражданской позиции раз за разом не в силах устоять перед соблазном «оказаться правым» — даже если для этого приходится выбирать «правильные» данные из моря других. Сознательно ли это, вопрос философский. Может, учёный и сам уже не понимает, где заканчивается наука, а начинается самоубеждение. Разумеется, у подхода есть свои ограничения: во-первых, очень немногие решились честно признаться в жёстких анти-миграционных взглядах (академическая среда, что поделаешь), так что на лавры победителей объективности претендовать сложно. Во-вторых, никто не залезал в голову исследователям, чтобы выяснить — хитрили ли они специально, или просто действовали по наитию, как мышь за сыром. Авторы призывают не впадать в паранойю, но и не доверять науке слепо, будто это последняя надежда. Главное — открытый процесс и вечные проверки: чтобы никто не строил себе воздушных замков из статистики и не продавал очередную красивую сказочку под видом железной логики. И помните: за каждым научным графиком может скрываться чей-то слегка пристрастный мозг. Не забывайте об этом, следующий раз читая научную сенсацию. Исследование «Идеологические предубеждения в научных результатах» таки увидело свет в Science Advances, чтобы порадовать всех, кто давно подозревал: истина в лаборатории редко бывает чистой.
Спишь плохо? Может, дело не только в подушке, а в характере
Свежайшее исследование в мире сна: вредные черты личности реально портят отдых. Не те, что делают тебя душой компании или работягой месяца—а те, что заставляют тебя вариться в собственных тараканах, сторониться людей и жить, как будто завтра конец света. Ученые (на минуточку, из Университета Миннесоты) всерьез изучили, как вот такая личностная «экзотика» влияет на сон. Если ждал очередной банальный список «Пей больше воды, ходи в спортзал»—проходи мимо. В рамках исследования были обследованы целых две крупные когортные группы близнецов — да, вот настолько серьезно. В анализе поучаствовали 2802 добровольца, причем среди них нашлось 641 пара абсолютно одинаковых близнецов, и 339 пар похожих друг на друга только вполовину. Все эти люди на полном серьезе на протяжении нескольких лет рассказывали о своих ночных страданиях и склонностях к разным смутным настроениям, а ученые вооружились специальными опросниками — например, знаменитой анкетой Питтсбургского университета по качеству сна (да, такие вещи есть) и личностными шкалами из грозного DSM-5 (Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам, если кто не в курсе). Что же кроется за мутной пеленой бессонных ночей? Оказалось, что четыре особо «ядовитых» черты — негативность (когда любой понедельник превращается в конец света), отстраненность (любовь к изоляции и тишине, но не на Бали, а у себя под одеялом), дезинфибированность (это не танцы на барной стойке, а бесконтрольные порывы и тяга к сиюминутным удовольствиям) и психотизм (уверенность, что соседний кот — инопланетянин)—фаерболом бьют по качеству сна. Особенно вредят вечные уныльщики и «отшельники», которые видят сны исключительно в стиле нуара, а все ночные часы тратят на самоедство. Генетика тоже не осталась в стороне — оказывается, неприятные черты личности и привычка ворочаться часами ночью нередко идут в паре из-за одних и тех же «грустных» генов. Но не подумайте, что у природы на все есть универсальный рецепт: даже у идентичных близнецов тот, кто токсичней, спит хуже. То есть дело еще и в уникальных тараканах, месте работы, ужасах детства и прочих личных урбан-легендах. Кстати, время сна (вот эти злополучные 7-8 часов) и перечисленные черты связаны слабо. Больше всего вредные привычки гадят именно в общий субъективный опыт — ощущение, что ты не выспался, не отдыхал и начинать день хочется с крика, а не с кофе. Тут особо «отравляют» настроение негативность и отстраненность — у любителей этих веселых черт и качество сна хуже, и засыпают они долго, и утро встречают с лицом, как будто только что посмотрели выпуск новостей. А теперь – важное! Хотя связь между личностными особенностями и качеством сна отчетливая, ученые предупреждают: может быть, ты просто любишь приукрашивать свой страдалецкий опыт. Саморефлексия — великая сила, особенно если ею злоупотреблять. Кроме того, не стоит думать, что негативность обязательно вызывает бессонницу — возможно, и наоборот: кто мало спит, становится раздражительным и ворчит без остановки. У исследования хватило честности упомянуть и минусы: кроме того что основной упор был только на четырех чертах (а их в DSM-5 пять), всё строилось на самоотчетах — так что следующий шаг за гаджетами, которые умеют объективно следить, как ты пинаешь подушку по ночам. Итог? Если спишь как сурок и бодр как жаворонок — радуйся, тебе повезло и с генами, и с личностью. А если, наоборот, ночи проходят в компании собственных сложных мыслей — стоит задуматься, что виноват не всегда матрас или шум за окном, а тонкие нити собственной психики. Возможно, обращение к специалисту или хотя бы честное признание «да, я вечный пессимист» будут первым шагом не только к хорошему сну, но и к более легкой жизни.
Витамины против аутизма: когда мыши на диете дают надежду человечеству
Любите ли вы пищевые добавки так, как их обожают лабораторные мыши, страдающие аутизмом? Вот и группа учёных решила проверить: а что если смешать немного цинка, серина и аминокислот с ветвистой цепью (это такие строительные блоки для белков мозга, если кто не в теме) и напоить этим коктейлем грызунов с генетическими мутациями, похожими на аутичные? Казалось бы, очередная безумная идея для видео с котиками, но… Результаты потрясли даже бывалых исследователей. Мыши, до этого сторонящиеся собеседников и молчаливо ковыряющие в углу опилки, вдруг проявили интерес к социальной жизни. Социальная изоляция – пожалуй, самая известная характеристика аутизма. Но под действием питательной смеси подопытные грызуны начали нормально, по-мышиному, общаться с собратьями. Как же сработал этот витаминный удар? Дело всё в крошечных соединениях внутри мозга — синапсах. Если эта электростанция работает с перебоями, мозг начинает выдавать странные социальные сигналы. Оказывается, цинк заправляет синапсы энергией, серин помогает учиться новым трюкам (простите, мышиному мозгу), а аминокислоты с ветвями строят всё подряд, начиная с белков и заканчивая самой способностью дружить. Учёные решили не мелочиться и проверили смесь сразу на трёх моделях аутизма: каждая с разным генетическим дефектом. У одной — поломка гена Tbr1, у других — Nf1 и Cttnbp Но проблема у всех была одна — синапсы явно не работали как надо. Анализ белков мозга показал: без добавок в синапсах мышей происходила настоящая разруха, недостаточно нужных белков — как если бы починили школу, но забыли закупить парты. Но стоило завезти витаминный коктейль — баланс в синапсах тут же восстанавливался. Заодно мышам засунули микроскоп прямо в голову — чтобы смотреть, какие фейерверки из нейронов возникают во время социальных контактов. Оказывается, у мышей с мутациями мозг реагировал на происходящее слишком бурно: нейроны светились так, как на новогодней ёлке в детском саду. После курса добавок активность нормализовалась, а синапсы перестали устраивать бесконечные светомузыкальные шоу. Самое главное — социальное поведение выровнялось в лучшую сторону исключительно тогда, когда добавки давали вместе. По одной — не работало. Вместе — и социальные тесты проходятся, и tiktok-ролики про мышиные вечеринки можно снимать. Впрочем, дьявол кроется в деталях. Для каждого генетического дефекта мышам подбирали свой идеальный «рецепт» коктейля. Кому-то хватало четверти взрослой дозы, другим — восьмой. Словом, у нас не общая таблетка для всех, а скорее аптечка от хитрости природы. Проверялись не только разговорчивость, но и память с «дружелюбием». В специальной трёхкамерной комнате мышь могла выбрать: потусить с однополчанином или задумчиво глядеть на объект — и, угораздь же так, после добавок животные уверенно шли к соба... то есть к другим мышам, а память показывала чудеса крепости. Чтобы не обвиняли в безответственности, учёные следили за всем: от общей подвижности до тревожности. Оказалось — витамины не сделали мышей психованными или ожиревшими. Побочных эффектов не вышло. Конечно же, оптимисты уже мечтают запихнуть коктейль в людей. Но тут, как обычно, спешить не стоит — мыши это, конечно, маленькие братья, но только в сказках. Их мозг проще и детальнее на нём удобно отрабатывать эксперименты, но до человека ещё как до Марса. И не забудьте: никакая добавка не чинит поломанные гены. Она только помогает мозгу хоть как-то обойти «разрушенный мост», используя объездную тропинку. В целом, скептики могут расслабиться: никакого чуда не произошло, это не волшебная пилюля. Но сама идея, что комбинированные добавки, если подобрать правильную дозу, могут дать шанс хотя бы немного улучшить поведение, — греет душу. Особенно если учесть, что никаких cверхъестественных препаратов не требуется, а риск почти нулевой. Выходит, даже у самой банальной комбинации витаминов есть шанс войти в учебники. А учёные, похоже, готовы копать дальше — если только мыши не попросят за эксперименты отдельную шоколадку.
Отец года: как папины обнимашки лечат инфаркт у потомства
Вот уж кому раньше не доверяли ни градусник, ни ночное дежурство — так это отцам. Если верить ученым из Пенсильванского университета, зря: именно папа с его нежными похлопываниями и вовлечённой игрой может в буквальном смысле подарить своему ребенку крепкое сердце и устойчивый метаболизм. Справедливости ради, мамы тоже участвуют, но как-то незаметнее. Детям, выросшим с отцом — душой компании на ковре, повезло чуточку больше: в возрасте семи лет у них оказалось меньше воспалительных процессов и более адекватный уровень сахара в крови. Теперь, когда очередной раз увидите неуклюжего папу с дочкой на руках — знай, он не просто утомляет соседей визгами, а вкладывается в будущее потомства лучше любого депозитного счета. В отличие от большинства исследований, где вся драма закручивается вокруг материнских слез, тревог и гипотетической порчи ребенка, тут — сенсация: ученые рассмотрели, как папаша влияет на микроклимат в семье. А кто бы мог подумать, что эти самые "папины обнимашки" имеют вес в биомаркерах хронических болезней? Эксперимент был прост и прозаичен: почти 400 белых, супружеских, образцово-показательных семей, чей уровень достатка вызывал бы уважение у любого российского банкомата. Исследователи пришли к ним домой, сняли ролики, как родители водят хороводы с младенцами, потом, пересмотрев видосы, поставили оценки за тепло и отзывчивость — по балльной системе, почти как на "Танцах со звездами". Через два года ученые вернулись. На этот раз они следили за групповым представлением: мама, папа, отпрыск. Особое внимание уделялось таинственному явлению — копэрентингу. Это когда родители либо нежно поддерживают друг друга, либо воюют за внимание ребёнка без объявления войны, или, наоборот, кто-то из пары тихо уходит в тень. Последнее — худший сценарий: такой каприз ведёт к хаосу, тревоге и потенциальным неврозам у наследника. Узнаёте что-то знакомое? Поздравляем — вы официально в группе риска. Но и это не всё: когда маленькие испытуемые добрались до семилетия, им сделали операции по забору крови — шутка, просто взяли анализ с пальца, чтобы измерить четыре главных показателя: С-реактивный белок и интерлейкин-6 (оба показывают уровень воспаления, возможный предвестник будущих инфарктов), HbA1c — индикатор среднестатистического сахара, и, наконец, волшебный холестерин. Вот тут и случилась сенсация: папаши, которые не жадничали на чувство в младенческом возрасте, позже с меньшей вероятностью устраивали семейные "голливудские войны" и обладали потомством с отличными показателями иммунитета и обмена веществ. Короче, вовлечённый отец — это будто пробиотик семейного счастья. Для справедливости провели такой же эксперимент с мамами. Но женщины снова оказались слишком хороши: их заботу измерить сложнее, потому что она у всех одинаково высокая. Папы, напротив — элемент случайный, их вклад может стать либо золотым запасом семьи, либо камнем на шее. Ученые придумали даже отдельную теорию: мол, если отец постоянно чувствует себя лишним или конфликтует с супругой, его стресс мгновенно передаётся ребёнку, роняя здоровье в бездну хронических воспалений. А если папа — душа коллектива, счастливы все, вплоть до внутренних органов отпрыска. Исследователи, кстати, не строят иллюзий: участников выбрали под копирку, разнообразие там не ночевало. Почти все белые, состоятельные и женаты. Для российских реалий мало похоже, но тенденция прозрачна: поддерживающий папа нужен всегда и везде. И да, папу-то лучше не отодвигать на второй план: врачи рекомендуют вмешивать его в дела семейные, как соль в суп. Иначе стресс, как невидимка, поселится в доме — и ищите потом свое счастье по анализам крови. Рецепт счастливого и здорового ребёнка? Папа, который хотя бы иногда умеет не прятаться за газету, а вовремя сказать тёплое "иди сюда, малыш".
Почему ненавидеть — не то же самое, что злиться: Чёрное и белое без полутонов
Психологи наконец-то разобрались с одной из самых странных загадок современности: почему люди путают злость и ненависть, считая, что это просто разные степени одного и того же чувства. Но, оказывается, это две противоположности, которые живут по совершенно разным правилам эволюции и в поведении. Исследование, опубликованное в журнале Evolution and Human Behavior, говорит прямо: злость — это не младший брат ненависти. Это, скажем так, два разных эмоциональных предка, каждый из которых обучался выживать на своей поляне. Если хочешь договориться — злись, если хочется выжить любой ценой — включай режим ненависти. Автор работы Митчелл Лэндерс, прочно обосновавшийся в Университете Калифорнии в Сан-Диего, поясняет: злитесь вы, потому что вас недооценили. Вот вас не уважают, плюнули в душу — вы злитесь и требуете повышения курса на взаимопонимание. Злость помогает поправить свою позицию в отношениях: мол, или договаривайся, или я уйду. Ключевой термин тут — “коэффициент благополучия” (welfare tradeoff ratio) — сколько я для тебя значу по сравнению с тем, сколько ты для себя. Если вдруг выясняется, что вы оказались в конце этого списка — злость зовёт на переговоры. А вот ненависть — это уже абсолютно другая кухня. Тут речь не о том, что вас недооценили, а о том, что перед вами — кто-то токсичный, типичный вредитель. С ним разговаривать бесполезно: тут уже торг неуместен. Ненависть нужна, когда рядом реально опасный персонаж, и с ним нужно не отношения чинить, а обезвреживать угрозу любыми доступными средствами. Чтобы выяснить разницу, исследователи заставили пару сотен американцев и британцев вспоминать тех, на кого они просто злились, и тех, кого люто ненавидели. Первых просили представлять себе ситуации вроде: «я злюсь, но не ненавижу». Вторых — «вспомни самого омерзительного типа в мире». После чего испытуемые рассказывали, что именно их так взбесило — для пущей остроты переживаний. Затем участников исследовали на предмет разных стратегий поведения. Злые люди предпочитали договариваться: поговорить, объясниться, получить извинения, забыть, как страшный сон. Злой, как ни странно, хочет вернуть всё на круги своя, ну или хотя бы припугнуть, чтобы ценили больше. А вот те, кто испытывает ненависть, использовали тактику тотального уничтожения: «никогда больше с ним не заговорю», «мечтаю, чтобы его не было в моей жизни», и т. д. Удивительно: люди готовы даже во вред себе избегать объекта ненависти, лишь бы тот исчез с их горизонта навсегда. Если злость — это попытка пересчитать курс обмена в отношениях, то ненависть — это кнопка «самоуничтожение» для другой стороны. Главное — дистанция, разрушение, полная изоляция. Что интересно, когда злишься сильнее обычного, хочется уже не только переговоров, а иногда бы и «нейтрализовать» обидчика. Но даже на самых высоких оборотах злость тянет на сделки. А вот когда ненависть выходит на максимум, желание что-то чинить, объяснять или слушать исчезает, как вода из чайника. Разница не только в градусе, а вообще в направлении эволюционного ветра. Так что если кто-то на вас злится — смело просите прощения: шанс починить отношения ещё есть. А вот если с вами реально ненавидят — тут никакие цветы и шоколадки не помогут. Единственный рабочий сценарий — исчезнуть из поля зрения этого человека. Авторы честно признают: да, они изучали только США и Великобританию — а вдруг где-то в далёкой Сибири, Монголии или на Марсе всё по-другому? Или участники приукрашивали свои ответы — кто не любит слегка наврать про свои великие страдания? Но всё равно вывод один: злость и ненависть — разные звери. И моральных оценок тут нет, просто эволюция решила упаковать проблемы в разные коробки. Так что в следующий раз подумайте: человек напротив хочет с вами договориться или уже собрался бросить вас в топку своей вечной мерзлотной ненависти? Возможно, это поможет не загнать конфликт в тупик без обратного хода.
Деменция: когда старость приходит к 24 годам – и чему нас учит последний подарок Андре Ярхема
Андре Ярхем из английского Норфолка прожил 24 года — и, кажется, всю старость успел за этот срок. То, на что большинству нужно 70 лет и много седых волос, его мозг прошёл молниеносно: МРТ-пленка показала в его голове картину, которой бы позавидовал любой гериатр — мозг семидесятилетнего. Но Андре не пьянствовал, не спорил с телевизором и не подбирал галстук к тапочкам — в 22 года ему просто «подарили» диагноз: деменция. Деменция обычно синоним старческого маразма, ну или хотя бы возраста «Хрущёвка-пенсия-дача». Вот только бывают такие формы, например фронтотемпоральная деменция, которые приходят как спам-рассылка — внезапно, нежелательно и без предупреждения. Именно она стала персональным сюрпризом Андре. В отличие от более привычной Альцгеймеровской деменции, которая изначально атакует память, фронтотемпоральный вариант является хулиганом среди болезней: бьёт по личностным чертам, поведению и языку. Всё, что делает нас нами, начинает «сыпаться». Первым тревожным звоночком для семьи Ярхемов стала его растущая забывчивость и «отсутствующее» выражение лица. К концу жизни он потерял способность говорить, не мог ухаживать за собой, иногда вел себя совершенно неожиданно, и был прикован к инвалидной коляске. Генетика тут не дремлет — главное, чтобы где-то в ДНК произошёл сбой в нужном (или, скорее, ненужном) месте. Тогда белки внутри нейронов начнут слипаться, а клетки мозга — постепенно умирать и исчезать. У здоровых людей мозг стареет медленно и неохотно; тут же, при агрессивном течении деменции, целые участки мозга исчезают из карты быстрее, чем новые айфоны из магазинов. Мозг Андре не столько «поседел» раньше срока, сколько начал стричь себя под ноль: за короткое время погибла колоссальная часть клеток. Зоны, отвечающие за речь, контроль эмоций и принятие решений, буквально «усохли». Катастрофа для личности — и семьи. Деменция остаётся хроническим врагом без лекарства. Наука пока бессильна вернуть потерянное, лечение чаще напоминает танцы на месте. Почему так? Потому что мозг — это вам не блок управления микроволновкой. Сложнейший механизм, над которым десятилетиями ломают голову лучшие умы. Каждый мозг, подаренный учёным после смерти, — это крошечная трещина в этой неприступной стене. Случаи такой ранней деменции — большая редкость. Исследование мозга Андре после смерти поможет учёным добраться до истинных причин: какие белки слиплись, какие клетки первыми сдали позиции, как иммунная система подлила масла в огонь. Такие сведения — шаг к созданию реальных лекарств: чтобы болезнь тормозить, останавливать, а может быть (мечтаем!) и предупреждать. Поступок семьи Ярхема — согласие отдать мозг сына науке — смело заслуживает не устаревших орденов, а гораздо большего. Это шанс для будущих поколений узнать, как и почему деменция порой вываливается на головы совсем молодых. Порой люди спрашивают у нейроучёных: как такое вообще могло случиться с 24-летним? Честно? Мы только начали разгадывать, из-за чего мозг порой «ломается» раньше старта. Но каждое исследование, каждый храбрый донор — это маленький шаг к тому, чтобы таких историй становилось все меньше. Деменция — не только проклятие стариков. Понять это — первый шаг к победе над ней.
Очки против мании: Как канадцы надели надежду на нос и потеряли ее в темных оправах
Канадские ученые недавно решили, что бороться с манией можно, если не таблетками, то хотя бы модными аксессуарами — и выдали пациентам с биполярным расстройством очки, блокирующие синий свет. Казалось бы, всё просто: ночью лишил мозг иллюзии дневного света — и порядок! Но эксперимент закончился как большинство попыток похудеть на Новый год: воля есть, результата нет. Биполярное расстройство — это такой внутренний американский горки на максимуме скорости: сегодня ты король вечеринки, завтра — не встаёшь с кровати. В маниакальной фазе человек спит по два часа, обгоняет электрички по скорости мыслей и принимает решения, о которых потом будет вспоминать врач и полиция. Обычно таких пациентов спасают аптечными средствами вроде стабилизаторов настроения и антипсихотиков, но побочные эффекты этих волшебных пилюль порой хуже самого диагноза: тут и набор веса, и дрожащие руки, и метаболический дисбаланс. Учёные давно поняли: сбой в циркадных ритмах (это когда биологические часы внутри человека идут как часы, только бешено спешат) — частая причина обострений. Любое лишнее искусственное освещение вечером, особенно синий свет, сбивает мозг с толку: мелатонин — гормон сна — блокируется, и организм думает, что на дворе обед. В современных больницах свет горит почти круглосуточно. Врачи решили: а что если «отключить» синий свет — удастся ли таким способом обуздать манию? Один норвежский энтузиаст раньше уже радовал мир докладом, что полная тьма почти как йога для нервов. Но там была своя оговорка: исследователи знали, кто в какой группе. Канадцы подошли по-научному — чтобы никто не догадался, кому достались «настоящие» очки, а кому – модный оптический аксессуар без магии синеблока. В клиническом испытании участвовали 42 человека. Половине дали очки с янтарными линзами, вырезающие почти весь синий свет, вторым — просто тёмные очки, которые пропускают синий, но задерживают ультрафиолет. Всем велели носить взглядозащитные устройства с шести вечера до восьми утра. Даже если ночью вдруг проснулся — надел очки и пошёл свет выключать профессионально. Два результата спустя две недели: обе группы чувствовали себя лучше, обе группы пошли на поправку одинаковыми темпами. Прибором успеха был шкальный тест Young Mania Rating Scale: оценки уменьшились в обеих группах, но никто не ринулся лобызать янтарные стекла за спасение. В приёмах лекарств, качестве сна и количестве седативов между группами тоже не нашли разницы. Даже головная боль мучила примерно одинаково независимо от цвета линз. Однако факт удивил даже самих скептиков: пациенты с тяжёлой манией вполне справились со всеми научными правилами — не забывали носить очки, вовремя отвечали на вопросы, а 80% испытуемых практически не нарушали протокол. Любители сомневаться в способностях людей с психиатрическими диагнозами будут разочарованы: большинству оказались по плечу серьёзные исследования. После этого учёные взяли 24 пациента и 10 врачей, чтобы в душевных беседах узнать, а как же сами герои эксперимента оценили свой опыт. Оказалось, что пациенты рвались не только себе помочь (а вдруг очки и правда сработают?), но и хотели внести вклад в науку (и чуточку поощрения деньгами ведь лишним не бывает). Некоторые заметили, что иногда исследование становилось даже приятнее обычных бесед с врачом — там хоть слушали внимательно и по-человечески. Врачи тоже оценили такой подход: новые технологии не мешали работе и добавляли структуру и внимание к пациентам. Всё прошло спокойно, никаких эксцессов. Но мир жесток: количество участников невелико, в больничных палатах мало естественного света, и это могло «размазать» разницу. А часть сна учёные пытались измерить специальными часами, но не все их надевали. В будущем исследователи предлагают не списывать синие очки со счетов — может быть, их стоит примерять как профилактику при первых признаках мании или у пациентов вне стен больницы. Главное открытие: люди с тяжёлыми психическими диагнозами — полноценные участники научных проектов. Дайте им поддержку, объясните подробнее, и они вполне осознанно подпишутся на исследования. Подытожим: чудо-очки завоевали только звание самого стильного аксессуара на психиатрическом отделении. Но на пути к светлому будущему «без побочек» учёные не сдались и призывают искать новые нестандартные решения. Ну а если захочется добавить тайнственности в ночную жизнь — у вас всегда есть пара янтарных очков. Только не ждите от них избавления от психоза.
Фрукты против фастфуда: как мыши спаслись от слабоумия с помощью овощей
Новая предклиническая работа бьет тревогу: жрешь, как на американском пикнике, — привыкай забывать, где стояла миска. Оказывается, бесконечная любовь к жирному, сдобренная щедрой порцией насыщенных жиров, не только делает вашу талию шире, но и медленно стирает память — да, даже у тех, у кого хвост ещё не отвалился, то есть у лабораторных мышей. Учёные решили не идти простым путём: вместо классической борьбы «за» или «против» какого-то одного суперфуда на этот раз замешали целый коктейль. Яблоки, бананы, ягоды, виноград, цитрусы, шпинат, морковь, брокколи, томаты — букеты, достойные самой амбициозной бабушки на даче. Сушёную овощно-фруктовую смесь добавляли к западной модели рациона, известной как путь к ожирению и когнитивным разочарованиям. Дозировки, между прочим, переложили на человеческие мерки: хотите, чтобы было по взрослому — ешьте 8–9 порций овощей и фруктов в день. В эксперименте участвовали 6-недельные мыши знаменитой линии C57BL/6 — почти как Голливуд среди лабораторных зверей. Сначала группа мышей сидела на банальной мышиной диете (мало жира, никакого веселья). Остальные наслаждались меню любителя фастфуда и заодно получали ту самую овощную добавку разной крепости: от 0 до 15%. Что же вышло? Да, именно так: чем больше нарезки овощей, тем меньше мыши напоминали позабывших свои жёны ковбоя. Оценивали, кстати, не по поводу воспоминаний о первой любви, а с помощью простого теста: старый предмет и новый предмет. Мыши, как те уставшие офисные работники, что возвращаются к холодильнику, упорно интересовались новым предметом только если не перебрали с жирным. Запутавшиеся от количества фастфуда зверьки теряли интерес — они, похоже, уже ничего не узнавали. Но стоило подсунуть овощей — и смекашка возвращалась! Особенно тотальная память включалась у тех, кому повезло с дозой овощей, сравнимой с ежедневной фруктово-овощной корзиной. Любопытно, что ожирение у мышей с овощами не проходило полностью — лишь на самой высокой порции добавки зверькам удалось немного сбросить темп набора веса. Именно здесь натуралисты начали ковыряться в печени (поискал бы кто-нибудь такой энтузиазм у диетологов от офисных перекусов): искали в ней маркёр липидного пероксида (малоновый диальдегид — сокращенно МДА), который свидетельствует о стрессе из-за переедания жирного. Не удивляйтесь: у толстяков-McDonalds на рационе без овощей МДА было хоть отбавляй, а вот добавка огурчиков и брокколи снижала его уровень, будто родная зеленая бабушка махнула своими антивозрастными крыльями. Авторы — Weimin Guo с коллегами из USDA Human Nutrition Research Center on Aging при Tufts University (и подружка Boston University Chobanian & Avedisian School of Medicine, да-да, такие серьёзные ребята) — не забыли про ограничения: эксперимент краткосрочный, мышей немного, тест — всего один. Могли бы и мозги разрезать (что всегда захватывает публику), но в этот раз ковырялись только в печени — извини, когнитивная наука. Зато гипотеза понятна: антиоксиданты из овощей и фруктов воюют с переизбытком свободных радикалов и защищают мозг от «технических неполадок». Так что, если мечтаете забыть кредитку в холодильнике не чаще мышей — не жалейте себе фруктов и овощей. Как показал эксперимент, редиска — силён не только в борще! В будущем учёные предлагают устроить эксперимент по полной: больше разных тестов, не только память — но и другие способности, разборки с частями мозга типа гиппокампа, и конечно, дождаться, когда эту кашу дадут людям. А пока наслаждаемся выводом: фрукты и овощи — старый добрый рецепт не только против живота, но и против забвения.