Исследования по тегу #наука
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Не плачь — всё равно не поможет? Свежие исследования разбирают слёзы по полочкам
Святая вера человечества в целительную силу слёз, как оказалось, нуждается в капитальном ремонте. Новое исследование, опубликованное в журнале Collabra: Psychology, решительно ставит под сомнение классическую сцену — когда после бурного рыдания жизнь кажется хотя бы чуть светлее. Не торопитесь размахивать платком: последствия эмоционального выплеска зависят от того, почему вдруг потекли краны в глазах. Да, вам не показалось — не все слёзы ведут в страну облегчения. Учёные, которым явно не хватает доверия к вопросам самочувствия в духе «ну поплачь, станет легче», решили разобраться с этим основательно. Обычно в таких делах полагаются на лабораторные постановки или память испытуемых — то есть, разрыдаться под прицелом холодных научных ламп или вспоминать, как тебя накрыло неделю назад. Но, как всякий, кто когда-либо с трудом вспоминал содержание прошлой вечеринки, подтвердит: память — штука ненадёжная, да и слёзы для публики не так и текут. Авторы исследования во главе со Стефаном Штигером из австрийского университета Карла Ландштейнера вооружились новым подходом: решили ловить эмоции, когда они только вылупляются. В течение четырёх недель 106 взрослых (в основном женщины из Австрии и Германии — если вам почему-то вдруг интересно) фиксировали свои порывы поплакать через специальное приложение на смартфоне. Как только — так сразу: неожиданная влагостройка? Жми в приложении, указывай причину, интенсивность, продолжительность, а потом ещё полчаса и час спустя держи руку на пульсе настроения. А чтобы не упустить ни одной капли, под вечер участников тормошили дополнительным опросом: вдруг, мол, вспоминался слёзоносный инцидент, забытый в суете дня. Такая дотошность позволила учёным выяснить: плач — занятие почти столь же типичное, как пить кофе по утрам. Почти 87% участников дали слабину хотя бы раз, среднего хватило бы на пять эпизодов за месяц. Всего за четыре недели в дневниках всплыло больше 600 слёзных событий. Что особенно колко: женщины плакали чаще и яростнее, чем мужчины. У дам средний расход слёз — шесть эпизодов за месяц против менее трёх у представителей сильного пола. И по продолжительности, и по эмоциональному накалу женские слёзы могли бы стать отличным промороликом к сериалу о разбитых сердцах. Но всё ли равно тому, от чего реветь? Нет. Женщины более склонны расплакаться из-за одиночества или драмы в отношениях, мужчины — от чувства абсолютной беспомощности или после душещипательного кино. Вообще, просмотр фильмов оказался чемпионом по вызываемости слёз: массовая истерия от киноэкранных трагедий не знает гендерных границ. Слёзы от «меня никто не любит» или полного выгорания — вот где водопады шли с особым напором и дольше всего. Такие всплески длились в среднем 11–13 минут. Но и эмоциональный итог оказался соответствующим: после таких рыданий позитив испаряется как вода под августовским солнцем, а уныние держится почти час, если не дольше. Хотели бы вы узнать, помогают ли слёзы после тяжёлого дня? Спойлер неприятный: мгновенного облегчения учёные не нашли ни в одной из ситуаций. Сильные переживания выбивают почву из-под ног, а восстановление занимает до утра. Зато кино вызовет у вас сначала откат и по позитиву, и по негативу — но потом страдания стираются быстрее, чем остатки попкорна после сеанса. Слезы «гармонии» — те, что от доброты окружающих, — не дают откат сразу, зато через четверть часа минусуют негатив сильнее, чем любой психологический трюк. По-настоящему круто: если отчаянная беспомощность выдавит из вас пару слёз, спустя 15 минут вы будете как новенький. Природа, видимо, решила, что сильные слабости должны стираться быстро. Однако, праздник скептицизма продолжается. Все данные — саморепорты, то есть опираемся на честность и память. Никто не отменял забытых или стыдливо замятых слёз. А сравнить, например, как человек ощущает себя после сильной эмоции с плачем и без — возможности не было. То ли дело в самих слезах, то ли просто эмоции были слишком бурными — загадка для следующих поколений исследователей. Никаких новых взрывных экспериментов Штигер планировать не собирается — но, похоже, его команда продолжит шпионить за настроениями людей через смартфоны. Раз вокзал человеческих чувств теперь всегда под контролем, кто знает, сколько мифов рухнет завтра?
Феминность и ревность: когда лицо — это угроза любви
Исследование, опубликованное в журнале Scientific Reports, выяснило любопытную вещь: женщины начинают испытывать больше ревности, если их воображаемые соперницы обладают очень женственными чертами лица. Можно сказать, что эстроген и матушка природа продолжают подсыпать своего перцу даже в XXI веке. Для тех, кто не следит за новинками эволюционной психологии, поясним: под феминностью лица понимается сочетание черт, которые традиционно считаются «женскими». Это большие глаза, пухлые губы, миниатюрные подбородок и челюсть, высокие брови, да и в целом — гладкие контуры лица, словно эскиз из глянцевого журнала. Всё это создают женские гормоны, главным героем которых, как всегда, выступает эстроген. До этого большинство учёных изучали женственность лица исключительно на подопытных компьютерных аватарах, где лицо меняют как картинку в фотошопе. Природа подделки не прощает, а значит, результатам таких экспериментов доверять опасно. Поэтому группа исследователей во главе с Junzhi Dong решила провести эксперимент с фотографиями настоящих (и, увы, для науки, только что не дышащих) женщин — без лишних цифровых чудес. В эксперименте участвовали 51 гетеросексуальная и 49 лесбийских женщин из Великобритании, средний возраст — около 28–29 лет. Им показывали 50 фотографий белых женщин с «нейтральным выражением лица» — никакой коварной улыбки или томного взгляда. Затем задавался небанальный вопрос: «Представьте, что эта женщина пытается приударить за вашим партнёром. Насколько вы будете ревновать?». Оценивали по семибалльной шкале — от «да мне всё равно» до «сжечь ведьму». Для чистоты эксперимента женственность лиц оценивали с помощью двух подходов: сначала особое ПО находило математически феминные черты, а потом подключали независимое жюри из 60 девушек (30 гетеро и 30 лесбиянок) — тест на глазомер и гормональную интуицию. Вот уж где природа всех переиграла: оказалось, что гетеросексуальные дамы действительно ревнуют сильнее, если потенциальная соперница — ходячий эталон женственности. У лесбийских участниц зависимость сохранилась, но выглядела скорее как «погода без осадков»: слабее и менее выражено. Почему у девушек с нетрадиционной ориентацией всё так спокойно? Исследователи предполагают: мужчины чаще выбирают «девушек-девушек» с подчеркивающей феминностью, а вот в лесбийских кругах вкусы куда разнообразнее — от «фемме» до «буч». Тайфун универсальной женской угрозы утихает до легкого ветерка. Итог: феминные черты лица действительно вызывают ревность, причём у гетеросексуальных женщин до сих пор работает тот самый внутренний аларм — не подпускать к партнёру, если соперница похожа на рекламу шампуня. У лесбиянок тренд присутствует, но не шибко пугает. Конечно, минусов у работы хватило с головой: выборка скромная, только Англия, только белые лица, а бисексуалок и пансексуалок даже на порог лаборатории не пустили. Никто не знает, что покажут аналогичные эксперименты, если заставить ревновать женщин из других культур или хотя бы добавить в выборку пару брюнеток из Испании. Ну а пока — женщины по-прежнему ревнуют к «эталонам», даже если все врут фотошопом и контурингом. Авторы научной статьи: Junzhi Dong, Benedict C. Jones, Esperanza Miyake и Victor K. M. Shiramizu — те самые люди, которые решили, что в современном мире важно не только новое селфи, но и кто на нём изображён.
Депрессия — это не честный взгляд на мир, а искажённое кривое зеркало
Недавнее исследование, опубликованное в журнале Behaviour Research and Therapy, наконец поставило жирную точку в давних спорах: люди с депрессивными симптомами вряд ли похожи на суровых правдоискателей. Скорее, их взгляд на мир — это местами черно-белое, местами размазанное пятнами отчаяния полотно, где даже луч надежды воспринимается как оптический обман. Учёные решили прояснить: с чем же мы имеем дело — с настоящей предвзятостью у людей в депрессии, или просто с патологическим отсутствием оптимизма? Долгие годы психологи любовно вынашивали теорию «депрессивного реализма» — мол, мрачно мыслящие личности на самом деле видят мир точнее, чем их вечные конкуренты, оптимисты. Исследователи решили рубить правду с плеча: как обычные люди прогнозируют жизненные события, и, главное, способны ли скорректировать свои ожидания, если действительность бьёт лицом об стол? Авторы исследования, среди которых небезызвестный в научных кругах Joe Maffly-Kipp из штата Огайо, объясняют: депрессия типично связана с мрачно-пессимистическим взглядом на жизнь. Не секрет, что люди, утонувшие в депрессии, уверены — хорошее случается с ними в пять раз реже, чем на самом деле. Но как же работает их «обучение жизнью»? Если, например, человек не верит в успех, а тот всё-таки раз за разом происходит, начинает ли он, наконец, ждать от жизни чего-то позитивного? Понять это — всё равно что вооружиться инструкцией по ремонту сломанной психики. В этот раз под прицел попали самые банальные бытовые ситуации: ссора с близкими, неожиданный подарок, мигрень или отпуск выходного дня (да, таких тоже спрашивали). Учёные отслеживали, усваивают ли испытуемые простые истины: если постоянно происходит приятное — ждут ли они наконец хорошего, или по-прежнему хмурятся на перспективу? Для этого были собраны 372 взрослых страдальца и нестрадальца, выбранных так, чтобы в одной пробирке смешать крайние проявления депрессивной тоски и абсолютный ров психики. В анкете им предложили оценить шансы на 40 событий — пополам хорошие, пополам не очень. Заодно испытуемые вспоминали, было ли что-то подобное за последний месяц в их жизни. Эксперимент повторялся с интервалом в месяц и два — учёные, подобно детективам, следили за изменениями прогнозов и соотносили мечты с жестокой прозой жизни. Результаты, мягко говоря, напрашиваются на мемы. Люди с серьёзной депрессией не только ожидали меньше хорошего, чем происходило в реальности, — они прямо-таки саботировали собственные перспективы, защищаясь от редких вспышек радости. Даже когда случалось что-то хорошее, их мимолётная вера в лучшее разваливалась, как карточный домик на третий месяц. Чуда не произошло: малейший намёк на светлое будущее в их голове быстро выветривался и сменялся новым приступом «всё пропало». Для сравнения, те, у кого депрессия не прописалась в паспорте, отличались примечательным оптимизмом: они стабильно переоценивали вероятность удачи и часто ошибались в плюс. Ну хоть кто-то в нашем мире ещё верит в чудо. Интересно, что в отношении негативных событий депрессивные персонажи были твёрды, как скала. Обновили — и с концами, никакой обратной дороги: если ожидаешь худшее, жди его всегда. Вот бы такую уверенность в ожидании позитива! Таким образом, исследование с шумом захлопывает дверь перед теорией «депрессивного реализма». На самом деле ожидания у таких людей слишком пессимистичны даже относительно того, как часто в их жизни реально бывает что-то хорошее. Но есть и свои минусы: весь эксперимент построен на анкетах и цифрах, а заставлять человека прикидывать шансы на события — это не совсем то же самое, что жить с мыслями в голове. Что же дальше? Учёные скрестили пальцы и надеются разобраться, как дать позитивным изменениям пустить корни в депрессивных умах. Ведь большинство методик лечения строится на умении обучать оптимизму, а не научился — возвращайся в начало игры. Вот так, друзья. В следующий раз, когда кто-нибудь скажет: «Я трезво смотрю на вещи, просто остальные наивные дураки», смело отправляйте его к этому исследованию. Мир, как ни крути, всё равно сложнее, чем кажется.
Darwin, жабьи песни и наше чувство прекрасного: есть ли разница?
Глобальный эксперимент подтвердил догадку Дарвина: у нас с животными одинаковый музыкальный вкус Оказывается, человечество веками переоценивает свою уникальность: в вопросах «приятных звуков» нам, похоже, нечем похвастаться даже перед лягушками. Недавно проведённое масштабное исследование подтвердило догадку самого Чарльза Дарвина — у людей и животных схожие принципы оценки звуков, благодаря миллионам лет эволюции. В животном мире самцы долго не мучаются выбором украшений: не можешь позволить себе красочные крылья — пой. Фауна креативна — жуки стрекочут, журавли поют серенады, кузнецы выбирают ультразвуковые «перепевы». Женских сердец, а точнее ушей, добиться сложно: выбирают только те сигналы, которые цепляют нервную систему. Да, настоящий кастинг талантов! Кто-то в восторге от дополнительного «трюка» в конце, у кого-то в моде басы — смотря как провода в нейронах скручены. Дарвин ещё в XIX веке предположил — у людей и животных есть общие эстетические пристрастия. По версии старика Чарльза, всё дело в устройстве нашей головы: что приятно мозгу лягушки, не оставит равнодушным и человеческий ух. Тут появляется команда настоящих энтузиастов — биологи и психологи во главе с Логаном С. Джеймсом из Техасского университета в Остине. Им стало интересно: совпадают ли человеческие вкусы с выбором самок животных? Неужели мы так же падки на специфические «серенады»? Авторы разработали максимально продвинутую развлекуху — онлайн-игру, где более 4000 добровольцев по всему миру выбирали между двумя природными звуками разных видов. Фокус-группы серьёзные — от лягушек и птиц до шерстистых млекопитающих и насекомых. Всё, как у настоящих судей конкурса «Звуки природы»: слушай двух самцов — выбирай, кто симпатичнее. А экспериментаторы тщательно отбирали аудиоряд, руководствуясь старыми полевыми экспериментами, где дамы-животные уже давно проголосовали своими ушами. Чтобы повысить градус интриги, записи не были идеальными копиями. Некоторые сигналы подкрутили: частоту, интонацию, ритм — как на кастинге в X-Фактор. А где-то ловили аутентичный «олдскул»: сравнивали дедовский скрип сверчка и новомодный сверчковый «пёр». Психолог из Йеля, Сэмюэл А. Мер, был в восхищении: повальное участие и данные, которых хватит на семейную сагу. Суть проста — граждане, не подозревая, какая запись понравилась бы настоящей самке, жали на кнопку «нравится». Иногда совпадали с животными-дамами — и тогда голос отдавался быстрее, за какие-то жалкие 50 миллисекунд. Мозг, видимо, уже знал, где удовольствие. Что любопытно: когда эксперимент повторялся, люди обычно выбирали тот же звук, что и в первый раз. Как говорится, вкус — дело стабильное. А вот когда разобрали, что именно в сигнале цепляет обе стороны, выяснилось: и хомо сапиенсы, и братья наши меньшие обожают «украшения» — трели, клацанье, или пусть кто-нибудь похохочет баском в конце своей партии. Любят и звуки, проверенные временем — древние как эволюция. Но, конечно, не обошлось без разногласий. Люди оказались большими ценителями низких частот, а животные разделять наш «басовый фетиш» не спешат. Ещё одна забавная деталь: человеческой душе почему-то импонировали песни птиц-одиночек, выросших без сверстников, а вот настоящие пернатые модницы выбирали тех, кто учился у старших товарищей. Может, музыкальный слух дело насмотренности? Едва ли! Музыканты и орнитологи ничем не выделились из толпы. Единственная закономерность — больше слушаешь музыку в день, больше шансов, что твои вкусы совпадут с предпочтениями ящериц и летучих мышей. Подытожил профессор биологии Майкл Дж. Райан, тоже из Техаса: «Дарвин не зря говорил, что и у зверей есть тяга к прекрасному. По итогам мы видим — в общем смысле у нас с животными одни и те же слабости. Всё из-за общих особенностей восприятия, доставшихся от общего предка». Правда, корректно сказать, что вкус, как и у животных, зависит от тысячи мелочей и обстоятельств. Даже в одном выводке вкусы разъезжаются, а точные критерии звуковой прелести пока не поддаются строгой формализации. Вдобавок, идеального универсального хита для всех зверей и людей авторы так и не нашли: всегда нужен коктейль из тембра, громкости и характера, чтобы зацепить нужного слушателя. Так что, если Лягушачий Голос года не совпал с вашим, не стоит тревожиться — значит, у вас просто индивидуальный вкус. Ученые намерены выяснить, где ещё встречается такое незримое единство вкусов: распространяются ли совпадения на внешний вид, танцы или, может быть, меховую текстуру. А пока ясно одно: наш культурный снобизм не выдерживает эволюционной проверки. Как ни крути, бездна между «прекрасным» в человеческом и зверином исполнении оказалась иллюзорной.
Урок Павлова перечеркнут: как мыши и ученые поставили с ног на голову столетнюю теорию обучения
На протяжении сотни лет ученые были уверены: хочешь научить собаку подавать лапу — повторяй упражнение побольше. Классика жанра — опыт Павлова: звоним в колокольчик, подаем жрачку, и через энное количество дублей слюнки текут уже заранее. Всё просто. Или всё же нет? Новое исследование в Nature Neuroscience нанесли такой удар по этой железобетонной догме, что у дедушки Павлова наверняка бы дернулся глаз. Оказывается, мозг вовсе не считает, сколько раз ему кидали вкусняшку после сигнала — ему важнее, СКОЛЬКО времени прошло между этими радостями жизни. Главное открытие — скорость обучения зависит не от количества повторений, а исключительно от того, насколько долго животное сидело в ожидании следующего бонуса судьбы. Чем больше промежуток между знаками и наградами — тем эффективнее запекается новая связь в мозгу. Да, так бывает. Собака Павлова явно бы удивилась, если бы ей раз в десять дольше ждать обеда — она бы выучила условный сигнал в десять раз быстрее. И чтобы не думали, что ученые тестировали всё это на истощенных студентах-первокурсниках, авторы пригласили для эксперимента серьёзных участников — 101 мышь разных полов и жизненных убеждений. Всех посадили «на цепь» — сиди, мышь, радуйся жизни, слушай короткий сигнал и получай сахарную воду. Причем некоторым выдавали сладкое счастье каждые 60 секунд, а особо терпеливым — раз в 10 минут. Те, кто ждал дольше, освоили фокус в десять раз быстрее! Момент Х: ученые не только смотрели, кто первым начнет облизывать поилку после сигнала. В мозг животных внедрили люминесцентные датчики и караулили выпуск допамина — главного химического кайфа, который заставляет всех живых существ лезть за халявой раз за разом. Как только мышка слышала звук, мозг включал «ждать награду». Чем дольше интервал — тем быстрее мозг понимал: сигнал = скоро праздник. Эксперимент решили усложнить: что если вместо конфетки подключить разряд током? Эффект идентичен — чем дольше очередь на электрическую "кару", тем за меньшее количество попыток зверек выучивал новый сигнал и начинал дрожать заранее. А если обмануть подопытных и не выдавать вкусняшки каждый раз? Даже тут мозг не скатывался в унылый соцопрос, а четко ориентировался на время между красотами жизни и неприятностями. Казалось бы, всё это известно: кто учился зубрить перед экзаменом, знает про "spacing effect" — учись с перерывами, и запоминается лучше! Но тут нюанс: новое открытие — не просто про перерывы. Даже если за отведённое количество времени вы успеете в 10 раз меньше попыток, итоговый уровень выученного — будет одинаковым! Так что не количество нажатий на кнопку учит мышь уму-разуму, а часы ожидания между этими нажатиями. Классические теории утверждали: мозг поправляет свои ожидания после каждого конкретного результата — угадал или не угадал, получил бонус или остался ни с чем. Но новый математический подход показывает: мозг не смотрит в будущее, а размышляет задним числом, что же такое было перед наградой, чтобы это можно было повторить. Модели-программы, работающие по-старому, не смогли объяснить, почему с увеличением паузы между наградами каждая попытка становится эффективнее. Новый подход — пожалуйста: вся учёба подчиняется строго времени, и только времени. Обещанного три года ждут: если мышь ждет награду долго, каждая удачная попытка приносит ей десятки "очков" в обучении. В итоге, за одно и то же время две мыши — одна терпеливая, другая нет — выучат ассоциацию одинаково, но первая получит награду вдесятеро реже. Никаких магических "больше попыток — лучше обучение" тут уже не работает. Кому теперь верить, "вечным ценностям" или новым сюжетам работы мозга? Авторы честно признаются: проверяли мышей в максимально простых ситуациях. Ждать по часу? Тут уже есть предел контроля, модель буксует. А ещё им интересно, как работает эта математика, если в дело вступают наркотики или сложные привычки у людей. Шаг в сторону биохакинга и искусственного интеллекта: если внедрить эту награду-по-таймеру не только в мышей, но и в нейросети, может получиться любопытная революция. Представьте себе компьютер, который учится не по миллиону одинаковых задачек, а по десятку, но на длинном временном промежутке, становясь умнее гораздо быстрее. В общем, если вам по-прежнему кажется, что главное — долбить одно и то же до посинения, пришло время судорожно пересмотреть учебные привычки. Мозг ценит время и умеет ждать, а не то, чтобы ему бесконечно жевали одну и ту же жвачку. Исследование "Duration between rewards controls the rate of behavioral and dopaminergic learning" провели Dennis A. Burke, Annie Taylor, Huijeong Jeong, SeulAh Lee, Leo Zsembik, Brenda Wu, Joseph R. Floeder, Gautam A. Naik, Ritchie Chen и Vijay Mohan K Namboodiri.
Бицепсы против депрессии: сила мышц становится новым антидепрессантом (особенно для женщин)
Недавнее исследование, опубликованное в Journal of Affective Disorders, решило окончательно разобраться в одном из любимых советов фитнес-индустрии: действительно ли регулярные походы в зал могут прогнать депрессию или всё это выдумки тренеров, которые только и знают, как продавать абонементы? Ученые из University College London копнули глубже и пришли к выводу: если хочешь отогнать мрачные мысли, стараться надо не столько бегая, сколько наращивая настоящие бицепсы. Причем особенно актуален этот лайфхак для женщин. Исследователи развеяли старую как мир идею: аэробная нагрузка вроде бега помогает только впечатлительным адептам ЗОЖ. В их данных не нашлось и следа связи между кардиоформой и снижением риска депрессии. А вот сила мышц — тут прямой билет к психологическому свету в конце тоннеля. Особо подчеркивается: силовые тренировки не просто так улучшают настроение, а прямо могут стать достойной заменой таблеткам. Эксперименты на "британских подопытных кроликах" (читай — 341 326 взрослых с острова туманного Альбиона, участвовавших в биобанке UK Biobank) показали: крепкая хватка (то бишь сила кисти — местный аналог проверки всей мышечной мощи) имеет прочную связь с пониженным риском депрессии и конкретных симптомов вроде хронической тоски, потери аппетита или полного безразличия к жизни (это называется ангедония, если вдруг вам так невесело, что хочется выучить новые термины). Удерживать штангу, оказывается, гораздо полезнее для душевного равновесия, чем наивно считать шаги по фитнес-браслету. Подъём на 0,1 кг силы на каждый килограмм веса снижает риск депрессии на приличные 14%. А если в вашем арсенале есть мощная хватка, то шанс поймать ангедонию уменьшается аж на 21%, а перемены аппетита — на 44%. Депрессивная медлительность, усталость уровня «спать-умереть», трудности с концентрацией и прочие радости меланхолии подвергаются настоящему силовому разгону. Интересно, что этот щедрый бонус от мускулов больше действует у женщин. По крайней мере, на представительниц прекрасного пола сила действует эффективнее: настроение, интерес к жизни и внимание становятся неуязвимыми, если мышечная мощь в порядке. А вот мужчины, как всегда, выпали из топа — для них эффекты поскромнее. Стоит оговориться: от желания не спать и уж тем более от мрачных мыслей о жизни хватка не спасёт ни мужчин, ни женщин. Так что бессонница и экзистенциальная тоска по расписанию — отдельная опция, придётся искать другие варианты. Почему именно мышцы? Тут две гипотезы. Первая: если ваши руки не могут даже открыть судочек с едой — ни о какой независимости и хорошем настроении речь уже не идёт. Когда бытовые задачи становятся подвигом, хочется только лежать под пледом и скулить. Вторая гипотеза — уровень молекул. Когда мышцы работают, они выделяют специальные белки, которых, возможно, так жаждет мозг как хорошей закуски к грусти. Наука по этому поводу еще не сказала последнего слова, но задуматься стоит. Но хватит ли этих выводов на всех? Увы, в исследование не брали людей других этнических групп, а также любителей сидеть на канапе и смотреть сериалы с чипсами, как и обладателей мышц исключительно воображаемых. Еще один момент: все мерили только по силе рук. А вдруг у кого-то ноги — это олимпийский объект, а руки — для чая? Вот такой британский стандарт. Команда учёных, не теряя оптимизма, обещает копаться дальше: будут проверять, что важнее — мышцы по чести родителей или преодолённые жизненные трудности. И изучать, как по отдельности каждый симптом депрессии связан с разными аспектами здоровья. Вывод: если хочется найти универсальное оружие против депрессии, то стоит перестать пить шоколадку за шоколадкой и наконец влюбиться в гантели. Особенно если вы женщина — силища работает на вас гораздо убедительнее.
На обед — дефицит: как чат-боты ИИ подкармливают подростков рисками
Многие подростки, борющиеся с лишним весом, сейчас предпочитают не диетологов и не мамину овсянку, а искусственный интеллект: зачем платить живому специалисту, если можно бесплатно спросить у "умного" чат-бота, что поесть? И вот тут, судя по свежему исследованию в журнале Frontiers in Nutrition, наступают первые проблемы: искусственный интеллект так балует дефицитом калорий и важнейших веществ, что подростки рискуют встретить пубертат с набором голодных клеток. Пока ожирение среди детей и подростков шагает по планете, принося и диабет, и гипертонию, и сонное апноэ, большинство здравомыслящих людей советует юным адептам фитнеса совмещать спорт, психологические приёмы и индивидуально подобранные рационы. В идеале этим занимаются диетологи – люди с мозгом и дипломом, которые учитывают и рост, и семейные привычки, и даже школьную столовую. Но такие услуги стоят прилично, а очереди к специалистам не требуют особой фантазии, чтобы их представить. Как итог — подростки идут в интернет и влюбляются в новые гаджеты раз и навсегда, расспрашивая ИИ о смысле жизни, ну или хотя бы о правильных пропорциях макарон к кабачкам. Вот только предыдущие исследования касались поверхностных диетических советов или взрослых меню. Что же, решили ученые под руководством доцента Айше Бетюль Билен из Istanbul Atlas University (Турция), стоит проверить, как современные чат-боты справятся с задачей: составить меню худеющему подростку – так, чтобы никто не просил добавки и волосы не полезли раньше времени. Исследование было проведено сразу на пяти популярных ИИ (ChatGPT от OpenAI, Gemini от Google, Bing Chat от Microsoft, Claude от Anthropic и Perplexity). Разумеется, всё бесплатно – как любит подростковая аудитория. Четыре профиля: мальчик и девочка с избыточным весом (это 85-94-й перцентиль — по сути, сравнительный рейтинг среди сверстников по массе тела), и еще мальчик и девочка с ожирением (свыше 95-го перцентиля). Для каждого из них попросили "умных" ботов выдать трёхдневный план питания: три приёма пищи, два перекуса, привычные продукты из турецких магазинов. Калории и подробности — никакой конкретики, пусть думают, как подростки, а не как нутрициологи с калькуляторами. Чтобы сравнить, насколько полученное меню похоже на безопасную диету, профессиональный педиатр-диетолог составил эталонный рацион для каждого из профилей — исключительно на базе международных норм по калориям и питательным веществам. Результаты впечатляют исключительно своей безрадостностью: искусственный интеллект с набожной последовательностью ведьмы из сказки превращал нормальный рацион в мечту поклонника диет — в среднем на 700 калорий меньше, чем рекомендует врач. Это, на минуточку, как пропустить целый обед. Как пошутил бы доктор Хаус, "Будешь худеть быстро — найдут тебя потом не по айпи, а по костям". Сами нутриенты превратились в тёмный лес: если человек советует 45-50% калорий из углеводов, ИИ радостно урезал их до 32-36%. Меньше углеводов — меньше клетчатки и, соответственно, больше проблем с пищеварением и микробиотой кишечника. Зато белков и жиров — как на спортивном марафоне: белок доходил до 24% калорий вместо положенных 15-20%, жиры — до 45% вместо рекомендованных 30-35%. К почкам — отдельный привет: с таким рационом и кальция в моче прибавится, и нефрологи найдут работу. С микронутриентами еще веселее: то витамина D и фолиевой кислоты навалят от души, то вдруг переборщат с кальцием и фосфором. Минералы – железо, цинк, медь и марганец – пляшут между программами, как на школьной дискотеке: каждый ИИ транслирует свой "детокс для чайников". Ни один бот не приблизился даже на нос к профессиональному педагогу с дипломом по питанию. Учёные, конечно, признают – исследование строилось на гипотетических подростках, в тарелки живым детям они не заглядывали. Заодно не учитывали индивидуальные пищевые привычки и даже не пробовали писать ботам на других языках. Сегодня бот учит худеть опасно, а завтра, глядишь, ошибки исправит — прогресс идёт быстрее, чем школьники успевают вырасти. Главный вывод звучит как мораль после неудачной диеты: не стоит менять профессионального диетолога на электронного советчика, особенно если речь о подростках. Искусственный интеллект — это круто как справочник на экзамене, но когда дело доходит до настоящего здоровья, лучше слушать живых профессионалов, а не цифровых гуру. Подростки и их родители, задумайтесь, прежде чем доверять свой рост и кости алгоритму с парой модных фраз про белок и низкоуглеводную пищу!
Стресс, крыс и Ашваганда: когда антидепрессант проигрывает травке
Новость из мира науки, где крысы вновь стали объектом эксперимента, способного обзавидоваться даже бывалый московский лабораторный мышь. Группа турецких учёных под чутким руководством Гюль Шахики Гёкдемир решила проверить, кто круче: современная фармакология или индийская народная медицина. На арену были выпущены 28 молодых крыс-подростков, которым ради чистоты эксперимента устроили жизнь «по полной программе» — мокрая подстилка, ночная диета и даже кратковременный «арест». В общем, курорт мечты для любого, кто страдает от школьной депрессии. Цель эксперимента была проста, как пять копеек: посмотреть, спасёт ли традиционная аюрведическая звездочка Ашваганда (да-да, та самая трава из Индии, про которую ваше фитнес-приложение шепчет в разделе "здоровье мозга") несчастных крыс от всех прелестей подростковой депрессии — и сможет ли она дать фору старому-доброму сертралину, известному антидепрессанту из группы СИОЗС (селективных ингибиторов обратного захвата серотонина). Контрольная группа, которую не мучили, жила как в швейцарском отеле, остальные же окунулись в все радости стрессовой жизни, после чего их поделили на три лагеря: одним достался сертралин, другим — Ашваганда, третьих вообще решили не баловать ничем, чтобы было у кого сравнивать уныние. Итоги оказались неожиданными. Крысы, которым не повезло попасть "на стресс", ожидано погрустнели по всем фронтам: воду с сахаром почти не пили (что для крыс, как для нас отказаться от шоколада), плавали в бассейне как камни — без энтузиазма, и в лабиринте паниковали больше обычного. Но когда в игру вмешались сертралин и Ашваганда, унылый крысиный цирк угас: как минимум по "сладким" и "плавательным" тестам крысы снова обнаружили радость жизни. Сертралин и Ашваганда смягчили депрессию, хотя с тревожностью, видимо, пришлось бы работать ещё. Но вот где начинается настоящее волшебство: Ашваганда порвала фарму на медицинских простынях. Оказалось, что индийская трава куда лучше уменьшает воспаление и уровень белков, сигнализирующих о гибели клеток мозга (TNF-α, Bax, Caspase-3 для любителей медицинской поэзии), чем антидепрессант. Она почти полностью вернула показатели крыс к здоровым — как будто стресса вообще и не было. К тому же Ашваганда «подлатала» поддержку мозга — восстановила уровень специальных глиальных клеток (астроциты), которые поддерживают работу нейронов. Правда, с реально важным для мозга белком BDNF (который, по мнению учёных, нужен для нормального функционирования мозга), у травы дела обстояли средне: восстановление было "на грани" — не провал, но и не победа. Зато Ашваганда оказалась в бонусе: крысы на этой траве не худели от депрессии, как это обычно бывает со всеми, кто страдает от стресса. Сертралин тут проигрывал даже крысиной диете. Ещё одна сцена из лабораторного триллера — микроскопия мозга. Там всё строго: фронто-париетальная кора (участок мозга, отвечающий, если по-простому, за принятие решений, эмоции и внимание) у мучеников-стрессовиков напоминала залитый дождём картон — опухла, всё слежалось. Но крысы на Ашваганде удивительно быстро "подсохли" — их кора выглядела почти как у тех, кто стресс не нюхал. Грустная мораль: Ашваганда — красавица, но не панацея. Исследование проведено только на мальчиках-крысах, девушкам и, что логично, самим людям тут пора подождать. Кроме того, исследован был весь участок мозга разом — учёным ещё предстоит разобраться, где именно Ашваганда кроет стресс как бывалый профи. Команда учёных — Гюль Шахика Гёкдемир и её соратники — дала надежду тем, кто мечтает победить депрессию не таблеткой, а листочком. А пока — берегите себя, котики. Стресс не выбирает, а наука ещё не закончила свой ужин.
Женщины против аутизма: когнитивные скачки и теория «крайнего мужского мозга»
Недавно в журнале Autism Research появилась статья, способная удивить даже самых закалённых скептиков: оказывается, женский мозг, чтобы получить диагноз аутизма, должен так выкрутиться, что и не каждый мужчина поймёт — откуда столько усилий? Выводы учёных таковы: у женщин с аутизмом сдвиг в способностях выражен куда сильнее, чем у мужчин. И, наконец, возможно, объяснено, почему мальчиков-аутистов на горизонте заметно больше, чем девочек. Начнем с того, что теория «крайнего мужского мозга» принадлежит Саймону Барон-Коэну из Кембриджа — да, тому самому, что с Боратом только в фамилии родственник. Суть проста, как инструкция к пылесосу: аутизм — это чрезмерное развитие типично мужских черт мышления, а точнее, сниженная эмпатия и крайне развитая способность к систематизации, то есть к анализу и построению систем, будь то формулы, код или схемы сборки механизма. Если говорить проще: эмпатия — это когда понимаешь, почему у бабушки на даче носки всё время разные, а систематизация — когда тебе интереснее разобрать пульт, чем слушать семейные байки. У будущего аутиста, считают сторонники теории, в утробе организм получает порцию тестостерона, и мозг взмывает по траектории «ещё больше систематизировать, ещё меньше чувствовать». Исторически на каждые четыре мальчика с аутизмом приходится одна девочка — статистика почти как с пристрастием к трансформерам в детсадовском игрушечном уголке. В чём же фокус? Группа учёных хотела выяснить: работает ли мужская теория аутизма на девочках по той же схеме, или женский мозг сопротивляется изо всех сил, требуя для диагноза более впечатляющей «биологической катастрофы»? Существует мнение — и оно не без оснований, — что женский организм массово защищается от аутизма, как крепкий иммунитет от простуды. Для появления симптомов девушке нужно собрать настоящую коллекцию генетических и экологических факторов. Отсюда логика: если женщина всё же получила статус аутиста, мозг её отличается от среднего женского куда более радикально, чем мужской аутист от своего "нормального" коллеги. Учёные под предводительством ошеломительно серьёзного профессора Креспи устроили метаанализ (это, если по‑простому, когда ты не доверяешь одному подозрительно весёлому исследованию и собираешь все публикации по теме, чтобы сложить мозаику). На руках оказалось более миллиона двухсот тысяч анкет — от людей с аутизмом и без, от женщин и мужчин, младенцев и почти пенсионеров. Всем раздавали три теста: на эмпатию (чувствуешь ли ты чужую боль), систематизацию (любишь ли наводить порядок в хаосе) и на количество аутичных черт в повседневности. Чтобы вся эта статистическая солянка не подвела итоги к фразе «да кто ж их разберёт», учёные стандартизировали результаты — превратили их в проценты, чтобы сравнивать было как цены на огурцы на рынке. И тут началось самое интересное. Оказалось, разница между аутистками и типичными девушками в области эмпатии и систематизации — просто пропасть, по сравнению с похожим разрывом у мужчин. Иными словами: женщина с аутизмом будто живёт не просто в соседней комнате, а вообще в другом здании от среднестатистической дамы. Вишенка на торте: сдвиг в эмпатии между аутистами и их «контролями» заметно превышает сдвиг в систематизации. В некоторых случаях — в три-пять раз! То есть отсутствие сочувствия у аутиста играет в диагностике гораздо более весомую роль, чем тяготение к порядку и логике. Интересно и то, что среди аутистов пола как будто не существует: девушки и парни выдают практически одинаковые результаты по тесту на систематизацию, а разница по эмпатии исчезающе мала. Выходит, типичные мужские и женские психологические различия стираются — все становятся «нейтрально-систематизированными» с минимумом сочувствия. Учёные выяснили, что снижение эмпатии и рост интереса к системам влияет на выраженность проявлений аутизма гораздо глубже, если человек уже на спектре, чем у нейротипиков. Чем ниже эмпатия, тем заметнее «аутичные» черты. А теперь — особый парадокс: у обычных людей эмпатия и систематизация идут рука об руку, как сахар и варенье — чем больше одного, тем больше и другого. А вот у аутистов всё наоборот: из серии «или–или», высокие системные способности идут с низкой эмпатией, словно энергии на оба дела не хватает сразу. Почему так? Одна способность подпирает другую: если уж погрузился в мир формул и правил, на чувства окружающих времени не останется. Это похоже на начальника, который довёл предприятие до идеального порядка, но не может вспомнить, как зовут его собственных сотрудников. Конечно, не всё так идеально прозрачно — ведь большинство данных собирались с помощью анкет, а самоконтроль и маскировка — любимое хобби современных аутисток. Девушки чаще прикидываются «своими», подстраиваются под нормы, пытаются играть роль душевных, даже если внутри им хочется разбирать микросхемы, а не вести беседы о погоде. Это может искажать данные по эмпатии. Дополнительную ложку дёгтя добавляет то, что большинство информации — из ограниченного количества групп, а возраст участников частенько нигде не указывается. Чтобы понять, как эти «сдвиги» развиваются со временем, нужно ещё копаться и копаться в архивах. Учёные призывают искать дальше — что запускает странный обмен эмпатии на систематизацию, и точно ли гены и среда здесь делят награды поровну? Возможно, разгадав механизмы этой загадки, мы лучше поймём, почему женщины так редко попадают в ряды «официальных» аутистов, а заодно сможем обнаруживать тех, кто пока успешно маскируется под «нормальность». До тех пор теория крайнего мужского мозга напоминает о том, что природа любит шутки потоньше, чем анекдоты на корпоративах.
Инструкция по укрощению снов: как ученые заставляют мозг решать задачи во сне
НАУКА В СТИЛЕ LUCID DREAM: КАК ЗАСТАВИТЬ СВОЙ МОЗГ РАБОТАТЬ, ПОКА ТЫ СПИШЬ Задумывались когда-нибудь, почему порой после сна решения приходят к нам сами собой? Ученые не просто задумались, а пошли дальше: теперь они прямо водят нашими снами, чтобы подкидывать мозгу нерешённые задачки и заставлять его трудиться даже во время REM-фазы. Да-да: теперь даже подушка — это лабораторный стол. В журнале Neuroscience of Consciousness опубликовали исследование, где ученые попытались буквально «вставить» участникам во сны загадки, требующие креативного решения. Изощрённые ученые в лаборатории вооружились музыкальными «напоминалками» — звуками, которые давали участникам послушать во время решения головоломок. Затем, когда подопытные уже нежились в царстве Морфея, эти же звуки тихонечко проигрывались им в уши в самый разгар REM-фазы — когда сны становятся особенно яркими (именно та фаза, где большинство ваших фантастичных киношных сюжетов разворачивается). Когда участники слышали знакомый саундтрек во сне, некоторые из них даже умудрялись сообщить исследователям, что «в деле»: специальная комбинация втягивания воздуха через нос фиксировалась приборами, несмотря на «отключенное» тело. Прямо телепатия пятого уровня. А теперь немного о конкретике — чтобы вы не думали, будто эти ученые просто балуются гаджетами и носом. 20 взрослых, умеющих видеть осознанные сны, по вечерам ломали голову над разными задачами: от классики с палочками до пространственных и словесных головоломок. Для каждой задачки — свой фирменный 15-секундный саундтрек. По три минуты на размышления под этот саундтрек, а потом… ночью учёные подсовывали этот же звук прямо в сновидения. После пробуждения тестируемые поведали свои ночные приключения. 15 из 20 участников заявили, что увидели во сне хотя бы одну задачку, оставшуюся не решённой накануне. И вот тут начинается магия: если задачка попала во сне — шансы на её решение почти утроились! В среднем, с такими «встрясками» мозг побеждал 42% задачек, против жалких 17% — если о задании во сне и слухом не вспомнили.
Немного ласки, и ты уже лучше: как поддержка друзей влияет на характер и счастье
Исследование продолжительностью в 8 месяцев среди студентов университета показало: если вас окружают люди, уважающие вашу самостоятельность, шанс стать симпатичнее, собраннее и даже чуть умнее – пусть совсем на чуть-чуть – чуть выше. И даже самочувствие становится не таким мучительно-одинаковым: субъективное благополучие растёт. Статья об этом вышла в журнале Journal of Personality. Давайте не будем путать поддерживающие отношения с теми, где вас по пять раз на дню спрашивают: «Ну что ты сделал с жизнью?» Тут всё наоборот. Речь об «автономной поддержке» — это когда вас не пилят и не давят, а принимают вашу точку зрения, даже если кажется, что вы собираетесь сдать в макулатуру семейный фотоальбом. Это когда вместо указов сверху предлагают выбор, а просьбы не превращают в бессмысленный приказ. В такой атмосфере вместо чувства вины и стыда возникает ощущение, что вы человек с руками и мозгом, а не просто объект для экспериментов родительской и преподавательской заботы. Эта идея родом из гремучего котла психологической теории «Самоопределения», и психологи давно подозревают – она работает. В талмуде из 1403 студента (средний возраст – 20,5 года; 82% женщин, 57% белых, 38% азиатов; исследование шло с 2016 по 2020 год) была простая задача: найти двух близких, которые помогают грызть гранит науки и опережать депрессию. На этом марафон не заканчивался: некоторые даже обязаны были притащить родственника и друга, чтобы и те поучаствовали в допросе на тему «Поддерживаете ли вы, мать вашу, автономию номинанта?» Всем выдали тот самый Вели́кий Опросник "Большой Пятёрки" (Big Five), где зашито главное: открытость новому опыту, добросовестность, экстраверсия, доброжелательность и пресловутая невротичность. Сюда же — тесты на качество жизни, то есть насколько часто вы чувствуете себя не как дырка от бублика, а довольным существом. Так вот, те, кого окружала эта самая автономная поддержка, будто бы чуть счастливее остальных, а также немного совестливее, потолерантнее к людям и вообще слегка эволюционировали в сторону приличия и психической устойчивости. Даже скучный показатель "невротичность" у таких людей выглядел студёной меньше обычного. Но не надо сразу сорваться со стула и рыдать от счастья: речь о довольно скромных, почти микроскопических изменениях. Если превратить душевное развитие в сериал, то прогресс получился бы где-то между "ещё вчера я орал на всех в транспорте" и "сегодня меня только расстроила морщинка на глазах". Масштабных революций тут не было — характер и общее состояние у большинства так и остались стабильными. Авторы исследования резюмируют: поддерживающие автономию отношения формируют нас сильней, чем кажется, пусть и не делают из каждого законченного эгоиста Будду и не гарантируют жизненного дзена через год дружелюбного чата с соседом по общаге. Факт остаётся фактом: чуть больше уважения к личным границам, и вы уже ближе к версии себя из рекламы банковских карт, где все счастливы и добры. Впрочем, учёные сами признают: доказать, что именно поддержка порождает изменения, а не наоборот, пока не могут. Может, просто всем повезло попасть в одну компанию? Мораль сей басни: хочешь стать получше и поздоровее — поищи в окружении людей, которые не делают из тебя проект своей жизни. А вот будет ли этого достаточно, чтобы одинокие интроверты вдруг запрыгали от счастья, — тут вопрос ещё тот.
Детская травма: как суровое детство превращает мозг во взыскательного мастера компромиссов
Если вам казалось, что детские обиды остаются в песочнице, спешу разочаровать — наука говорит иначе. Свежие исследования решили окончательно доказать то, о чем давно шепчутся на кухнях: пережитые в детстве насилие и пренебрежение не просто притча о тяжелой доле, а фактор, который оставляет в мозге настоящий след. Группа ученых из City University of New York не поленилась перелопатить сразу 17 независимых исследований, чтобы узнать: как ввыкупленные слезами годы у бабушки или под тяжелой рукой родителей сказываются на ваших ментальных способностях во взрослой жизни? В итоге под микроскоп отправились почти двадцать тысяч человек (точнее, 19 357), которым довелось хлебнуть жизненного опыта еще до совершеннолетия. К чему пришли? Все очень просто: жертвы детского насилия во взрослом возрасте хуже справляются с задачами, требующими гибкости ума — например, быстро переключаться между разными задачами или находить нестандартные решения. В то время как у их более счастливых сверстников мозги скользят по задачам, как бутерброд по маслу, у тех, кого в детстве обижали, с этим всё сложнее. И это, к сожалению, не метафора — такие замедления подтверждены тщательными тестами. Но если вы уже приготовились причитать и жалеть бывших малышей навечно, держитесь за стул: рабочая память у них осталась в полном порядке. То есть способность удерживать в голове кучу информации и крутить её туда-сюда без заметных потерь — вот тут жизнь, как ни странно, пощадила. Ученые чесали головы над двумя теориями. С одной стороны, хронический стресс рушит мозг — хрестоматийная модель «всё плохо, спасайся кто может». С другой — суровые условия отбора научили детей выживать, тренируя отдельные когнитивные фокусы. Суровое детство воспитывает не только чувство юмора, но и хитрость мозга. В итоге, в мозге формируется уникальное равновесие: умение подавлять импульсы и гибкость страдают, зато память держится молодцом. Биологические объяснения этого трюка просты: постоянный стресс вгоняет мозг в режим вечной тревоги, не дает нормально восстанавливаться, что со временем калечит замысловатые участки мыслительного «центра управления». При этом рабочая память — как стратегический запас — может сохраняться ради быстрого реагирования на опасности. Конечно, всё это усредненные данные: далеко не каждый, кто прошел суровую школу жизни, обречен путаться под носом у начальства или терять хладнокровие в пробке. Многие умудряются вопреки всему стать героями офисной джунглей. Главное — не клеймить людей лишь за их прошлое. Но, увы, наука не всесильна. У большинства изученных исследований есть свой скелет в шкафу: они смотрят на данные только в одном временном срезе (а завтра мозг, может, сам себя пересоберет, кто знает?) и верят рассказам самих пострадавших (а память штука ветреная). К тому же, занозу в виде демографических особенностей никто толком не извлек. Что теперь? Ученые просят не мерять всех одной линейкой и не забывать: человеческий мозг — гениальный приспособленец. Давайте признаем, что даже у тяжелого детства есть вторая сторона — чертовская стойкость и способность адаптироваться. Ведь кто ещё так виртуозно уравновешивает внутренние потери и внешние вызовы, как не мозг, закаленный реальными проблемами?