Исследования по тегу #исследования
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Стресс и «переполох в жире»: почему неожиданный тест на каннабис — не повод для паники
Исследователи опять попытались выяснить одну старую страшилку — действительно ли стресс может помочь нашему телу вытащить из закромов накопленный THC (тот самый психоактивный компонент каннабиса) и пустить его в кровь, чтобы внезапно сделать вас "кайфующим" в самое неподходящее время. Давайте разберём весь этот цирк с научной точки зрения. THC — штука коварная: как только вы им побаловались, организм тут же решает припасти часть на чёрный день, утрамбовывая его в жировую ткань. Эта дотошная привычка организма порождает гипотезу о так называемой "реинтоксикации": если вдруг на организм свалится стресс (голод, спорт, лютый холод — выбор богатый!), жир начнёт гореть, а заодно выбросит и заначенный THC обратно в кровь. Герои последнего исследования решили не мучить добровольцев бегом или голодом — просто погрузили 15 любителей каннабиса (да, у них в исследованиях любят честность) в ледяную ванну температурой +10°C на целых 10 минут. Перед экспериментом участники честно не курили минимум 12 часов и даже постились больше 8 часов, чтобы жир уж точно был "на взводе" и готов к мобилизации. Замеры начали делать сразу: до купания, через 5 минут после, и через 2 часа. Измеряли всё — и кровь на THC и его метаболиты, и параметры стресса (частота сердечных сокращений, давление, температура тела), даже когнитивные тесты дали (ну мало ли — вдруг кого "накрыло"). В результате, хоть исследуемые и вылезли из ванны заметно бодрее (сердечко било чаще, кто-то, возможно, мысленно попрощался с душой), реального прироста THC в крови не произошло. Жир, конечно, начал таять (это подтвердили анализы на продукты распада жиров), но в кровь никакой "вылетающей заначки" не поступило. Даже основного метаболита 11-COOH-THC в крови не прибавилось, напротив — его потихоньку становилось всё меньше. Особо чувствительные тесты на когнитивные функции тоже не обнаружили ни малейшего следа опьянения — никто не стал думать медленнее или повёл себя как персонаж комедии с травой в главной роли. Вопрос: а как субъективно? Кое-кому показалось, что после ледяной ванны он словно «чуть более кайфует», но увеличение этого ощущения уложилось меньше чем в три балла по стобалльной шкале. Скорее всего, это просто шок от погружения, а не реальное воздействие каннабиса. Ну, может, хоть с экспресс-тестом на наркотики что-то интересное? Нет, и здесь никакой подставы: после стресса слюна не выдала новых "позитивов" — так что даже дикий стресс не подкинет вам сюрприз на дорожной проверке. Остаётся вопрос: почему в других опытах (например, после велотренажёра) THC всё-таки выходил из тени? Всё дело в масштабах ада для организма: велосипедки крутили в темпе, будто за ними гонится налоговая — пульс под 130 ударов, в то время как из ледяной ванны участники вышли с пульсом всего около И жиров сожгли там почти в шесть раз больше. Резюме: если вы не профессиональный морж или не фанат устраивать марафонские забеги через день, небольшой стресс не заставит ваш организм вдруг вывалить в кровь старый THC. Правда, никто не отменял возможность, что совсем тяжёлые потребители или люди с внушительными жировыми запасами могут попасть в особую группу риска. Но обычный человек, переживший обычный стресс, может спать спокойно — никаких непредвиденных "кайфов" или провалов тестов ждать не приходится. Исследование проводила группа под руководством Даниэль Маккартни из университета Сиднея — и, если верить их результатам, человеческий жир хранит секреты куда лучше, чем многие из нас.
Как сегодняшние родственники подправляют ваше детство в памяти
Память о детских травмах, казалось бы, должна быть прочной, как сейф без кода. Записали — и живите с этим. Но вот незадача: согласно свежему исследованию, эти воспоминания легко плавают в зависимости от того, насколько тепло вас сегодня обнимают родители. То есть фактическая «история вашего кошмара» меняется, стоит маме купить вам лишний пирожок на выходных. Всё началось с того, что исследователи из США решили проверить: насколько вообще достоверны так называемые Adverse Childhood Experiences (или ACEs, если следовать медицинским анкетам), которыми принято измерять степень вашей детской несчастливости. Обычно это события вроде насилия, пренебрежения или домашних скандалов, приключившихся до 18 лет. Врачи и психологи любят опрашивать взрослых на тему детских травм — ведь если в сумме наберётся много баллов, жди проблем со здоровьем во взрослой жизни. Ключевые тесты считают, что ваша память честнее налоговой, а детство навсегда в одной папке. Ха-ха. Память — штука пластичная и под стать пластилину сгибается под настроение, кризис самоидентификации или свежие «разборки» с родителями. Ведущим следователем этого спектакля стала Анника Ярос из Мичиганского государственного университета. Вместе с коллегой Уильямом Чопиком она собрала целую армию «взрослеющих детей» (а если точнее — 938 слегка тревожных студентов) и заставила их три раза за два месяца вспоминать детские ужасы с помощью опросника Childhood Trauma Questionnaire. Между делом выяснялось, насколько сейчас пышут любовью их родители, друзья и партнеры, а также не съедает ли всех к чёртовой бабушке учёба. Для пущей научности данные делили на две кучи: отличия между разными участниками и перемены у одного и того же человека — прямо по трём опросам в течение восьми недель. Оказалось, что по большей части люди последовательно помнят свои «вареники с сюрпризом» из детства. Но — и вот где жирная уловка — каждый месяц у одного и того же студента в показаниях случались колебания. И не от скуки: когда отношения с родителями становились теплее, количество ужастиков из прошлого в ответах уменьшалось. Когда мама, допустим, вспоминает внуков только по воскресеньям, вдруг наваливаются новые подробности про эмоциональное насилие и забытое мороженое. Друзья, если не удивительно, тоже оказывали влияние, но слабее: хоть хорошие отношения добавляли позитива, резких скачков в воспоминаниях не случалось. Романтические партнеры действовали по тому же принципу: если поддержка есть — кое-что неприятное из прошлого теряется в переводе, но масштаб не сопоставим с влиянием родителей. Учебный стресс, как выяснилось, тоже может слегка подпортить каким-то злосчастным днём ваш внутренний сериал, но этот эффект был мягче дуновения ветерка на фоне «урагана» материнской заботы. Однако бочка дёгтя: результаты брали в основном у студентов, а не у многострадальных взрослых с ипотекой, детьми и возможностями в три раза больше для семейных драм. Плюс, исследование длилось всего восемь недель — а вот сохранится ли этот эффект годами, никто не берётся сказать. Как обычно, самые серьёзно травмированные участники первые сдавались и больше не заполняли опросники. Так что настоящая глубина травмы нашим учёным, вполне возможно, до сих пор мерещится за горизонтом. Что в сухом остатке? Если психолог на приёме быстро пытается вычислить ваши детские беды, получит он не железобетонную правду, а эмоциональное селфи здесь и сейчас. Многоразовый повтор — вот подлинная картина ваших воспоминаний. А вывод прост: память о прошлом — это не памятник на площади, а живой организм, который, как кошка, изгибается в зависимости от того, кто сейчас гладит по спинке. "Да, люди в целом стабильны в том, как вспоминают свою юность, но даже малейшие изменения показывают, что память не архив, а театральная постановка, где главные роли получает ваше настоящее", — философски резюмировал Уильям Чопик. Исследование провели Annika Jaros и William J. Chopik, а называлось оно куда как многозначительно: "Record of the past or reflection of the present? Fluctuations in recollections of childhood adversity and fluctuations in adult relationship circumstances."
Когда застенчивость ― это не про молчание: как социальная тревожность превращается в ярость и хамство
Забыли, что социальная тревожность — это исключительно робость и нервное переминание с ноги на ногу в уголке? Как бы не так! Свежие данные исследования, опубликованного в журнале Personality and Individual Differences, могут перевернуть ваши представления о душевных терзаниях подростков: оказывается, за тревогой прячется не только стеснительность, но и откровенная агрессия, импульсивность и явные замашки нарцисса. Автор работы, Mollie J. Eriksson из лаборатории детских эмоций McMaster University, прямо говорит: вся наша привычка считать тревожных людей исключительно затюканными — формальное недоразумение. Да, клинические справочники по старинке клеймят таких как «социальные фобики», но реальная жизнь гораздо богаче. Исследование собрало почти три сотни подростков (12-17 лет, паритет мальчиков и девочек), усадило их за онлайн-анкеты с вопросами про тревожность, нарциссизм, импульсивность и агрессию (чтобы уж разом всё узнать). Дальше — дело техники: статистика, но не абы какая, а Latent Profile Analysis, что позволяет не коллекционировать скучные связи между цифрами, а ловко выделять характерные типажи, будто сортируешь коллекцию мемов по гримасам. В итоге подростков раскидало по трем лагерям. Самая массовая группа, почти половина, — ребята без особых тревог, без агрессии, заносчивости и прочих бурь в стакане воды. Идеальный материал для буклетов о "здоровой социализации". Вторая группа — примерно треть всех участников. Это классика жанра: высочайшая тревожность, повышенная чувствительность, уязвимость (″vulnerable narcissism″ — это когда самолюбие пышет, но боязливо моргает), и ни следа агрессии. Про таких пишут психологические трактаты о "молчаливом страдальце, затаившемся на последней парте". Наконец, самое интересное — третий лагерь. Четверть испытуемых выдали неожиданную формулу: средняя тревожность плюс дерзкая импульсивность и агрессия, а ещё — рекордные баллы одновременно и по уязвимому, и по грандиозному (grandiose) нарциссизму. Вы думали, что социофоб не может, хлопнув дверью, устроить бурю? Добро пожаловать в будущее психологии подростка — тут застенчивый лоботряс внезапно может оказаться местным заводилой, только вот весёлый он до первой вспышки ярости. Бонус-трек: среди агрессивно настроенных тревожных явно больше мальчиков. Совсем не сюрприз, учитывая, что нашим милым мальчишкам с детства объясняют: «Плакать — стыдно, бей — модно!». Поэтому социальная тревога у них может трансформироваться в выпады типа "я не боюсь, я просто на всех огрызаюсь". Однако предупреждение: эти профили — не диагнозы, а скорее характерные снимки эпохи и момента. Нельзя сказать, что мальчик с агрессивной тревогой обречён на такую роль до пенсии. Исследователи честно признают — нужно отслеживать динамику в долгую, иначе все эти схемы — временные фотографии, не больше. Для педагогов и родителей тут немало поводов для размышлений. Ваш тихий школьник — не всегда будущий поэт-страдалец. Бывает и наоборот: тот самый балагур, задирающий одноклассников, прячет за маской бойца обыкновенную социальную тревогу. Кому-то поможет старая добрая группа поддержки, а кому-то надо придумывать индивидуальные меры — иначе ни медитативные техники, ни волшебные "разговоры по душам" не спасут. В общем, если вы думали, что общество пациентов социальных тревожностей строится на одних тихонях-интровертах, пришло время пересмотреть свои ожидания. Потому что нервный подросток — существо настолько многогранное, что и Шерлок бы запутался в определениях. А психология, как водится, только разводит руками — мол, смотрим, фиксируем и ждём новых открытий.
Чиа против Западной диеты: масло и мука, которые изменяют мозг (нет, не так, как вы думали)
Семена чиа, кажется, решили попробовать спасти наш мозг от последствий культового меню фастфуда: горы жира плюс сахар до состояния нервного тик-тока. Свежие исследования из Федерального университета Виçоза, что в Бразилии, показали — ингредиенты из чиа не просто напрасно лежат на полках магазинов здорового питания. Они реально могут взяться за мозговые механизмы, которые отвечают за аппетит и воспаление. Ну и заодно — за нашу вечную охоту к холодильнику после сытного ужина. Итак, представьте: тысячи бедолаг по всему миру седлают Западную диету — это когда в тарелке столько насыщенных жиров и сахара, что поджелудочная вздыхает от усталости, а живот раздувается как воздушный шар. Итог? Ожирение, диабет и прочие радости жизни. Но мало кто задумывается, что мозг в этой печальной песне тоже страдает. Фастфуд не только путает наши внутренние "я сыт!"-сигналы, но и запускает в мозге воспаление и клеточный стресс — словно включили пожарную сирену и забыли выключить. И вот здесь на сцену выходят чиа — те самые крошечные черные семена, которые обычно покупают ради красивого здорового завтрака для Instagram. Но ученых из отдела питания под руководством Браборы Перейры да Силвы интересовали не фотогеничность, а то, что произойдет, если пустить в дело чиа в виде муки и масла. Разделили крыс на группы, накормили одних типично вредной диетой, а другим в эту радость добавили или масло чиа, или муку чиа. Крысы, готовьтесь к неожиданностям! Задача эксперимента — выяснить, изменят ли чиа-гудсы работу мозга на генетическом уровне. Ученые изучали гены, которые отвечают за ощущение сытости и аппетит, а также маркеры воспаления и клеточной защиты от стресса. Итоги сразили наповал даже видавших виды: у тех, кто баловался маслом чиа, активировались гены, которые вырабатывают белки POMC и CART. Перевожу на человеческий: именно они шепчут вашему мозгу, что пора бы и остановиться — еда уже не лезет. Мука чиа похвастаться подобной генной гимнастикой не смогла, но тоже не стояла в стороне. Зато обе версии чиа помогли мозгу чувствительнее реагировать на лептин — гормон, что обычно говорит "ешь, да не объедайся". На фоне жирной диеты мозг быстро учится этот сигнал игнорировать (привет, обжоры), но чиа вернули чувствительность, и гормон снова начал работать как надо. Заодно у крыс снизилась активность нейропептида Y, главного подстрекателя аппетита — с ним обычно едят даже те, кто зарекался. С воспалением и тут разобрались оригинально: при диете из сала и фруктозы в мозге включается белковый выключатель NF-κB — это как гудок для запуска воспаления. Оба чиа-продукта этот выключатель дружно блокировали, так что клетки мозга успокоились и не погорели в этом воспалительном аду. А вот мука из чиа выстрелила ещё круче — разогнала работу гена Nrf2, который отвечает за то, чтобы организм боролся с вредными свободными радикалами. Учёные уверены, что дело в фенольных соединениях, которые есть в семенах: они работают как настоящие антиоксиданты, не хуже супергероев из блокбастеров. Ну а чтобы не тыкать пальцем в небо, исследователи даже подключили компьютерные симуляции — молекулярный докинг. Проверили, как фенольные кислоты из чиа пританцовывают на рецепторах мозга, отвечающих за аппетит. Оказалось — не хуже, чем ключ к замку! Особенно отличилась розмариновая кислота. Но не спешите праздновать победу чиа над фастфудом: ни одна крыса не похудела. Да-да, несмотря на бурю внутри клеток, отвес ушёл как в поездке к бабушке: все равно прибавили в весе — еда-то калорийная! Ученые честно говорят: молекулярные изменения — это хорошо, но чтобы реально перестать есть ночью, нужно либо ждать дольше, либо не запивать чиа литром масла. И последний камень в огород восторженных поклонников зожа: эксперимент ставили на крысах. А мы, люди, гораздо сложнее, и наш мозг не устроен по рецепту книжки по биологии за седьмой класс. Так что нужно ждать испытаний на людях. Тогда, возможно, чиа официально запишут в союзники против фастфуда, а пока — просто добавляйте их в свой рацион с умом. Работа, которая, возможно, заставит вас задуматься перед следующим походом за картошкой фри, была создана коллективом из восьми научно неравнодушных: Patrícia Nayara Estevam, Renata Celi Lopes Toledo, Vinícius Parzanini Brilhante de São José, Luiza de Paula Dias Moreira, Bárbara Nery Enes, Mariana Grancieri, Neuza Maria Brunoro Costa, Hércia Stampini Duarte Martino и Браборы Перейры да Силвы.
Синдром самозванца: ищите среди перфекционистов, но не среди нарциссов
Синдром самозванца – это когда человек, добившись чего-то значимого, упрямо убеждён, что всё – одна большая ошибка, и его вот-вот разоблачат как мошенника. Спойлер: страдают этим обычно те, кого окружающие считают чуть ли не карьерными рок-звёздами. Но откуда берётся эта извечная уверенность в собственной никчёмности на фоне реальных успехов? Новый научный труд проливает свет на связи между синдромом самозванца и разными разновидностями перфекционизма. Исследование, опубликованное в журнале Personality and Individual Differences, разбирает три грани перфекционизма: кто-то требует от себя стерильной безукоризненности (жёсткий перфекционизм), кто-то занимается самобичеванием на пустом месте (самокритичный перфекционизм), а кому-то кажется, что он – гений, и все должны это признать (нарциссический перфекционизм). Логично бы предположить, что все эти типы страдают синдромом самозванца в равной степени. Как бы не так! Колин Сюй и его команда набрали отряд из почти трёх сотен студентов Университета Пенсильвании – в основном девушек, в возрасте от 18 до 24 лет, с разнообразными этническими корнями. Главный инструмент пытки – шкала Clance Imposter Phenomenon, где добровольцы оценивают, ощущают ли они себя фейками, считают ли свой успех делом случая и насколько готовы выкинуть свои достижения на свалку. Заодно испытали шкалу трёх видов перфекционизма: замеряли жёсткость стандартов, склонность к самобичеванию и масштабы внутренней императорской короны. В итоге выяснилось: чем выше у человека синдром самозванца, тем чаще он склонен к двух вещам – либо до фанатизма гнёт планку совершенства, либо закатывает себе моральные трёпки за мельчайшие недочеты. Всё по классике: хочешь быть идеальным – готовься к постоянному стрессу, а заодно к ощущению, что тебя вот-вот разоблачат. А вот нарциссический перфекционизм – это тефлоновая сковорода, к которой ни малейший комплекс самозванца не пристаёт. Люди с раздутым самомнением не склонны обесценивать свои заслуги: зачем, если каждый их чих – уже повод для оваций? Особенно забавно оказалось то, что среди признаков синдрома самозванца – привычка объяснять собственные успехи чистой случайностью – сильнее всего бьют по тем, кто склонен к самокопанию. Они же считают себя фейками, а не талантами, и радостно записывают все свои победы не на счёт труда, а исключительно на фортуну. В то время как носители императорских корон упорно верят: любое их достижение – результат врождённого гения, и случай тут ни при чём. Почему же одним достается вечное самоедство, а другим титанический эгоизм? Учёные осторожно напоминают: их испытуемые – молодые, умные и амбициозные студенты престижного университета. Возможно, у менеджеров среднего возраста из Иркутска всё было бы совсем иначе. К тому же исследование проводилось в разрезе одного момента времени. Так что ответить на вопросы уровня: «что было раньше – яйца или курица?» (то есть, что первично – перфекционизм или синдром самозванца) – нельзя. Для этого нужны наблюдения с течением времени и, желательно, замер реальных успехов, а не только психологические тесты. Практическая польза для тех, кто застрял в ловушке высоких стандартов и вечной самокритики, всё же есть. Понимание конкретного типа перфекционизма может помочь врачам подобрать эффективное лечение для именно этой разновидности «мучений отличника». Бесполезно работать с нарциссом по методикам для невротиков — и наоборот. Итог прост: если вы ругаете себя за неидеальные булочки на воскресном пироге или вините «удачу» в собственном дипломе – вероятно, у вас синдром самозванца. А если уверены, что любое ваше слово требует внесения в анналы истории... вам не до этих комплексов – у вас всё ТЕ же проблемы, только из другой оперы.
Смех на вынос: Как Трамп и Окасио-Кортес превращают юмор в политическое оружие
Американская политика нашла новое боевое искусство — его зовут юмор. Но не тот, который собирает залы на концертах или вызывает добрую улыбку у бабушки у телевизора, а хлёсткий, как плеть, и ядовитый, как укус скорпиона. Последние исследования показывают: современные политики, такие как Дональд Трамп и Александрия Окасио-Кортес, давно превратили шутки в дубинку для оппонентов и цемент для собственного электората. Этим занимательным (и, будем честны, немного извращённым) вопросом заинтересовался Беер Пракен, соискатель степени PhD из Университета Гронингена и гость-исследователь в Университете Утрехта. Он задался вопросом — что это за эволюция такая, когда политический юмор перестаёт быть вишенкой на демократическом торте, а превращается в основной ингредиент, да ещё и с привкусом желчи? Неужели теперь мем — это не отпрыск интернет-культуры, а инструмент влияния на умы? Серьёзные учёные раньше видели в политическом юморе средство борьбы за справедливость или подпитки демократии. Теперь же Пракен решился выйти за пределы привычного анализа шуток стендаперов и разобраться: как сами политики управляют смехом — не для разрядки, а для атаки. Ведь недовольство — это понятно, а как же роль веселья и игры в этих, казалось бы, суровых дебатах? То, что обычно приписывают крайним правым — гнев и страх, — оказалось только одной стороной медали. Вторая, куда менее очевидная, — умение подлито подшутить, а иногда и грубовато поддеть, особенно когда это касается внедрения спорных идей. Возьмём Трампа: история с Гренландией начиналась как смехотворный троллинг, но кто считал, что в мире после 2016 года остались вещи, которыми нельзя шутить всерьёз? Пракен «загоняет» свои научные щупальца в дебри твиттеров обоих героев и триумфальные речи мая 2019-го. Для чистоты эксперимента — почти 500 твитов и три крупных выступления: два у Трампа (Флорида и Пенсильвания), одно у Кортес (Вашингтон и их "Зелёная Новая Сделка"). Далее в ход идёт лабораторный метод — категоризация юмора на четыре сорта: агрессивный, объединяющий, самовосхваляющий и самоедский. Первая разновидность — это когда словесный кнут щёлкает по чужой спине (любимый жанр политиков), вторая — когда шуточки склеивают сторонников в одну крепкую компанию. Контроль и точность на высоте — к анализу подключали сразу нескольких кодировщиков, чтобы уж никто не обвинил учёных в личной симпатии или антипатии к кому-то из героев. На выходе — весёлые вещи: Трамп фонтанирует юмором с трибуны (в среднем раз в минуту), но на просторах Twitter становится гораздо менее остроумным: только 9% его сообщений содержат хоть тень шутки, и 92% из них — это откровенное словесное нападение. Кортес же — полная противоположность: за трибуной она строго как на похоронах демократии, зато онлайн — почти стендап-комик: 29% её твитов за месяц были смешными, но опять же — по-прежнему в стиле "удар ниже пояса". Если вам казалось, что политика — это скука и бюрократия, самое время пересмотреть взгляды: всё мировое шоу давно переселилось в соцсети. Юмор у политиков — это не способ разрядки, а способ объединения "своих" и выставления "чужих" на посмешище. А ещё — хитрый щит: если волна негодования поднялась, всегда можно списать сказанное на шутку: "Вы что, не поняли? Это же просто стёб!". Особенно, если поступаешь по рецепту Трампа: сначала шутишь о диктатуре, а потом отмахиваешься, мол, опять либералы ничего не поняли. У Трампа есть фирменный жанр: "жидкий расизм" (да, даже у расизма появился водянистый формат). Это когда шутки строятся на стереотипах, но всегда есть где спрятаться: "Я же пошутил!". Например, однажды на митинге он в шутку объяснил, как отличить террориста по… внешности. Толпа покатилась со смеху. Кто-то скажет: "юмор", а кто-то увидит в этом вполне себе руководство к действию. Кортес — человек тоже не промах. Ловко уходя от критики своих громких (и не всегда точных) заявлений, она не стесняется пустить шутку в бой: мол, хулиганы-хейтеры, юмор у вас как у персонажа Дуайт Шрут из зарубежного ситкома "Офис" (да, есть такой комичный ботаник-начальник в американском сериале — англоязычная публика смеётся, а у нас гуглят картинку). Проигнорировать обвинение легко, когда можно высмеять критика, а не признавать ошибку. Исследование выдало неприятную правду: смех давно перестал быть безобидной выдувкой. Это уже элемент троллинга, когда политик нарочно раздражает оппонентов, чтобы вызвать всплеск эмоций. У Трампа это шутки про пожизненное президентство, у Кортес — издёвки над экономикой и сравнения противников с персонажами ситкома. Пракен придумал для этого всего романтичное название "тёмная игра". То есть весёлая провокация становится лабораторией для опасных идей: если публика среагировала агрессивно, всегда можно откатить: "пожурите меня, я несерьёзно". А если нет — глядишь, и идею приняли всерьёз, и уже не шутка. Вишенка на торте: сами политики заигрываются до того, что начинают верить в собственные шутки — превращая их из мемов в проекты и лозунги. Это называется "тёмное поглощение": так, один раз посмеявшись, незаметно идёшь дальше… к радикализации. Смех — лакмус теста для публики: если прошло, можно тащить это на главную сцену. Пракен честно признаёт: исследовал он только двух политиков и только месяц историй, так что выводы не универсальны для всей Земли. Да и влияние юмора на самого зрителя — тема для отдельной, очень полной психотерапии. Следующий шаг — опросить избирателей и понять, как они воспринимают эти игры. Плюс Пракен заглядывается на ещё более радикальных персонажей — вроде белого националиста Ника Фуэнтеса, который сам себя называет "почти комик" и проталкивает свои весьма токсичные взгляды с помощью смешочков. Эпилог от Учёного: никто не предлагает запрещать политический юмор или давить свободу слова. Но пора перестать воспринимать все закулисные остроты как милую глупость: сегодня это не просто словесный карнавал, а мощный рычаг для продвижения идей (причём самых неожиданных). И если вы считаете, что право радоваться юмору — монополия либералов, стоит присмотреться к противникам: их ирония тоже бывает опасно заразительной. Остаётся ждать, что покажут новые исследования. Но уже сейчас понятно: где заканчивается шутка — там иногда начинается реальность.
Чем ты говоришь, тем и болеешь: как слова разоблачают скелеты в шкафу личности
Все мы слышали крылатую фразу «что у трезвого на уме — у пьяного на языке», но ученые, кажется, пошли дальше: не только состояние души, но и глубокие проблемы личности можно вычислить, просто взглянув на то, какие слова человек использует в обычной переписке или разговоре. Разговоры, электронные письма, посты в соцсетях — везде мы выдаем себя с головой не только опечатками, но и тем, как шевелятся наши тараканы. Каждому из нас свойственны разные черты характера, привычные способы думать, чувствовать, реагировать. Но когда все это превращается в бетонные блоки, цементирующие наши отношения и самовосприятие десятилетиями, получаем «дисфункцию личности» — такую душевную мозоль, из-за которой вечно натекает и болит. А там, где гипс не только не снимается, но и мешает жить — речь уже о расстройствах личности: от нарциссизма до откровенной психопатии. Но расслабляться рано: даже если в кабинете психиатра вы еще не были, это вовсе не гарантия душевного здоровья. Психика у нас у всех с тараканами — только тараканы эти иногда прячутся за незначительные, казалось бы, вещи: резкие перепады настроения, язвительность, упрямство, манипуляции или изрядная порция холодной надменности. И вот эти узоры на внутренней обоях просачиваются в речь намного раньше, чем появляются в поступках. Так что если кто-то делает вид «я норм», а пишет так, что хочется залезть под стол — есть повод для размышлений. Например, известные криминальные персонажи, такие как австрийский маньяк Джек Унтервегер — олицетворение разнузданного нарциссизма, — поражал лингвистов обилием местоимений «я», «мне», словно только он на этом празднике жизни король. Аналогично его американский «коллега» Дэннис Рейдер, известный по прозвищу BTK (Bind, Torture, Kill — «Связать, пытать, убить»), в письмах рисовал картинку собственного величия и холодной врожденной доминантности, как будто пишет резюме для отбора на трон Люцифера. Психологи замечают: если человек тяжело переживает стресс или подавленность, в его словах увеличивается количество «я»-центричных форм и негативной лексики. Те, у кого в характере водятся «темные» черты (манипуляция, агрессия, отчуждение), сыпят ругательствами, используют больше злобных и безличных выражений, словно вырезают из речи «мы», чтобы ни капли тепла или сочувствия не схлынуло в этот лингвистический ледник. Что особенно пикантно — эти паттерны речи рождаются сами собой, без всякого умысла. Язык — это дрон-разведчик: подсознательно отслеживает эмоции человека, его мысли, его личный зоопарк. И вот, с помощью нейросетей, машинного анализа и ученого упрямства пара сотен исследователей начали насквозь просвечивать тексты, искать тайные смыслы и выискивать словесные закладки личности. Четыре исследования, получивших прописку в научных журналах, показали: личностные раздрайчики можно вычислить по тексту, как грибы после дождя. В одном опыте, где 530 человек написали эссе о близких отношениях, самый мощный «фейерверк» эмоций устроили те, у кого личность с явными сбоями: «Мне нужно…», «Я должен…», «Я есть…» — сплошная тревога, гонка за чем-то недостижимым и одержимость собственным переживанием. Приправлено все это глаголами в прошедшем времени и словами от греха: «разозлен», «бешен», «раздражен». Зато мелодию «мы», «любовь», «семья» такие персонажи в дискорде речи явно игнорируют. В другом проекте с участием влюбленных пар, где одна из половинок имела диагноз расстройства личности, нашлось любопытное сходство: и в переписках, и в реальных разговорах эти люди бросались негативными словами целыми ворохами, даже если общались о погоде или завтраке. Постоянное присутствие тяжелых эмоций словно тяжелый запах старого кожаного дивана в квартире одинокого холостяка — ни проветрить, ни замаскировать. Зайдем в подворотню социальных сетей. На Reddit (это такой англоязычный форум — помесь «Пикабу» с ЖЖ, только с эндемичным шутовством и массовыми разбирательствами на любую тему), ученые просканировали почти 67 тысяч сообщений от почти тысячи пользователей, которые сами признались в проблемах с личностью. Выяснилось: чем чаще юзер практикует самоповреждения, тем мрачнее его лексикон — сплошные отказы, отрицания («я не могу»), ругательства и эмоциональные «кислоты» вроде «всегда», «никогда», «полностью», а про других — тишина, будто живет сам по себе и на всех плевать. Вишенка на этом торте отчужденности — новое исследование почти двух миллионов (!) постов, где учёные сравнили самоуверенные откровения людей с личностными расстройствами и «контрольной группой» рядовых пользователей. Первые куда чаще писали о своих диагнозах, болезнях, лекарствах, а в описаниях себя щедро добавляли трагедии детства, отношения с «матерью», «партнером» или «родственниками» — страницы из психотерапевтического дневника, выложенного на обозрение всей сети. И, само собой, залихватская порция слов типа «депрессивный», «панический», «суицидальный». Но не спешите хвататься за фонарик и острогу: ни одно отдельно взятое слово или истеричный смайлик не расскажут вам о диагнозе собеседника. Люди могут шутить, иронизировать, да и просто плохо спать после бурной ночи. Но если настроение собеседника внезапно скачет из крайности в крайность, словарь вдруг становится наполнен негативом, агрессией, а «мы» исчезает из обихода — самое время насторожиться. Для онлайн и оффлайн жизни знание таких паттернов может сэкономить вам немало нервных клеток. В конце концов, на каждый «я» без «мы» всегда найдется пара килограмм мата, и это совсем не гарантия душевного равновесия. Главное — не буква, а мотив, не слово, а постоянство. А язык, как истинный предатель, с потрохами сдаст все скрытые хронические язвы вашей души задолго до того, как вы сами решитесь рассказать об этом. И если у сущности есть тень, то у личности — свой словарный привкус.
Интеллект на часах: Почему разные части мозга тикают по-своему и как это связано с умом
Новая научная сенсация прямо из лабораторий для тех, кто уверен, что в его голове не просто пустое эхо! Оказывается, каждая часть нашего мозга работает в своем личном, строго засекреченном ритме, и этот внутренний хронометр может рассказать о нас намного больше, чем мы привыкли думать. Целая команда нейроучёных, вооружившись томографами и матрицами плотнее, чем расписание московской электрички, решила выяснить, как разные области мозга общаются между собой и почему это, возможно, и есть секрет вашей сообразительности. Для начала разберёмся с пафосным словечком «коннектом». Это не новомодная соцсеть для гениев, а карта всех связей между миллиардами наших нейронов, опутанными белыми волокнами мозга — примерно, как карта метрополитена для химически зависимых на информации. Мозг — он, в отличие от офисного планктона, не любит вставать на работу одинаково везде. Одни зоны веселятся в темпе «ускоренного интернета»: те самые, что отвечают за моментальный анализ картинки и звука. Другие предпочитают разгоняться медленно, особенно если речь о «тяжёлых» думских работах и принятии решений. Это и есть пресловутые внутренние нейронные временные масштабы — свой идеальный тайминг у каждой зоны. Инженеры у себя в подвалах давно читают мудрые книжки про Network Control Theory — такую теорию, которая объясняет, как тасовать состояния в сложных системах. Но эти ребята из мира мозга пошли дальше: их устаревшие модели считали, что весь мозг пашет с одинаковой скоростью, как армейский взвод на учениях. Нашли грабли: так почти не бывает! Джеймсон Ким из Корнелла (не улица, а университет, если что) и Линден Паркес из Ратгерса с коллегами разработали новую математическую модель, где каждая область мозга получает собственный таймер. Источник вдохновения — данные о сотнях молодых людей из проекта Human Connectome, сканы мозга и фильмы из разряда «загляни в череп своему соседу». Умный алгоритм учился, как быстро угасает сигнал в разных уголках мозга. Отдельный восторг — это сравнение результатов с так называемой «энергией управления». Чем меньше энергии тратит мозг на переключения режимов, тем эффективнее работает. Новая модель оказалась просто чемпионом среди серых клеток — мозгу понадобилось куда меньше «толчков», чтобы перейти из одного состояния в другое. Можно ли доверять цифрам? Проверили ещё и по генам! Взяли замечательный Атлас мозга (Allen Human Brain Atlas) — и выяснили: все эти разные времена работы областей мозга хорошо коррелируют с плотностью определённых видов тормозных клеток-интернейронов. Поклонники молекулярной кухни оценят: парвальбумин — для скоростных зон анализа, соматостатин — для тех, кто любит подумать подольше. Эксперимент на мышах тоже удался, видимо, у грызунов вечеринка с теми же принципами организации нервных сетей. В общем, эволюция решила не изобретать велосипед, если тот и так крутится отлично. Самое интересное: модель объясняет, почему одни люди гибче в мышлении, а другие до сих пор не осилили даже половину кроссворда. Те, у кого собственные ритмы мозга лучше синхронизированы со структурой связей, легче перескакивают между разными состояниями и задачами. И на тестах по пространственному мышлению и логике они тоже дают фору соседу. Не всё, конечно, так радужно. Аппараты МРТ — штука неторопливая, сигналы мозга бегают быстрее температуры в июне, а карта связей — черно-белая работа художника, без направления стрелки. Но даже несмотря на эти ограничения, похожие результаты получились у мышей с их микроскопами, где направление волокон можно проследить. Что дальше? Наверняка разбираться, как эти часы внутри нас сбиваются с курсом при шизофрении или аутизме, и можно ли по этой модели поймать болезнь на ранней стадии. А может, однажды придёт момент, когда про вас будут судить по темпу, с которым ваш мозг переключается с задачи на задачу, а не по объёму лайков в ТикТоке. Работу провели Джейсон Ким, Ричард Бетцел, Ахмад Бейх, Амбер Хауэлл, Эми Кучейски, Барт Ларсен, Кайо Сегуин, Си-Хан Чжан, Аврам Холмс и Линден Паркес — вот такие ребята, которым можно доверять свой самый главный таймер в голове.
Провода в голове: как одна белковая «починка» может изменить мозг при синдроме Дауна
Недавно опубликованное исследование в журнале Cell Reports уверенно шагает по минному полю неврологии — в попытке исправить то, что судьба уронила на пол в момент деления клетки. Исследователи установили: возвращение определённого белка в мозг мышей с синдромом Дауна способно практически «перепрошить» их нервные цепи и, шепотом скажем, вернуть мозгу утраченную ясность. Синдром Дауна — результат анекдотической ошибки природы: вместо привычных двух хромосом под номером 21 человек получает три, причём с набором дубликатов всех генов, что там прописаны. Итог: нарушения в работе сердца, иммунитета, да и с мозговыми функциями всё гораздо печальнее, чем у рядового гражданина. В чём тут фокус? Оказывается, у людей с трисомией 21 структура нейронов организована так, как если бы их собирали в темноте и без инструкции. Соседями нейронов по мозгу являются астроциты — клетки-звёзды, протягивающие свои ловкие щупальца между нейронами и обеспечивающие их нужными белками — своего рода «строительными материалами» для устойчивых связей. Группа ученых задумалась: если у астроцитов и нейронов при синдроме Дауна наблюдается «белковый дефицит», не попробовать ли восстановить баланс? Было решено найти из списка пострадавших белков одного-двух героев, способных вытащить нервные связи из комы. Выбор пал на плеиотрофин (Ptn) — белок, который, словно навигатор на маршрутке, помогает нейронам прокладывать свои отростки и ловить чужие сигналы. Картина у мышей — как в цирке абсурда: те, кто лишён Ptn, показывают убогие и короткие дендритные «ветки» на нейронах, такое же уныние, как у их собратьев с синдромом Дауна. Всё указывает на то, что именно этот белок — ключ к загадочной двери, за которой нейроны снова смогут расти и связываться друг с другом. И вот, выкатив лабораторные арсеналы, исследователи загрузили ген Ptn в специальный вирус (того самого, который применяется для генной терапии, только с отключёнными вредными функциями) и в буквальном смысле "всунули" его в астроциты по всему мозгу взрослых мышей с синдромом Дауна. Места испытаний выбраны не случайно — визуальная кора и гиппокамп, две зоны мозга, отвечающие за память и зрение и страдающие от синдрома больше других. Когда астроциты обогатились новеньким белком, плотность связей в указанных зонах подросла до уровня обычных, «нормальных» мышей. Не остановившись на достигнутом, авторы эксперимента замерили электрическую активность в гиппокампе. И, о чудо: после повышения уровня Ptn сигналы стали столь же бодры, как в мозгах здоровых грызунов. Это, на минуточку, практически «ремонт» короткого замыкания на уровне всей нейронной микросети! Однако размахивать баннером «синдром Дауна побеждён» пока рано. До реальных людей дело, как водится, дойдет не завтра. Но открытие настойчиво подмигивает на тему: возможно, если покопаться в астроцитарных белках, удастся не только исправить отклонения при синдроме Дауна, но и подлечить прочие бедствия — от синдрома ломкой Х-хромосомы до Паркинсона. А вдруг однажды удастся обмануть вечное правило взрослого мозга — свою неподатливость к изменениям? Интересно, что этот неожиданный терапевтический маршрут может открыть двери для совершенно новых подходов в неврологии, где прежние методы — как микроскоп, которым пытаются забить гвоздь. Мораль проста: даже с тремя двадцать первыми хромосомами нельзя списывать мозг со счёта, если природа ещё не выкинула свой последний козырь.
Флирт как инструмент обогащения: когда «тёмная» личность идёт в атаку
Пока одни мечтают о любви с первого взгляда, другие используют флирт как универсальную кредитную карту. Последние исследования из журнала Personality and Individual Differences доказывают: люди с так называемыми «тёмными» чертами личности проявляют чудеса обаяния вовсе не ради романтики, а исключительно ради собственной выгоды. Если кто-то кокетничает с барменом за бесплатный коктейль или глазки строит коллеге ради помощи с отчётом – вполне возможно, перед вами эксперт по манипуляциям, а не поиск истинной любви. Но откуда вообще взялись эти «тёмные черты», и что это за зверь такой — «Тёмная триада»? Нет, это не название новой комикс-вселенной. В психологии так именуют три неприятных привычки человеческой натуры: нарциссизм (тот самый, что бесконечно влюблён в себя), макиавеллизм (мастерство манипуляции ради собственной выгоды) и психопатия (отсутствие эмпатии и ледяной пофигизм к чужим чувствам). Две последние особенно хороши в превращении мимолётной улыбки в средство наживы. Есть и противоположность – «Светлая триада», которая кажется прямым олицетворением надежды на человечество. Сюда входят вера в людей, гуманизм и кантовское уважение к личности (да-да, классик философии Иммануил Кант здесь не при чём, просто совпадение в терминологии). Эти качества, по идее, делают человека «слишком хорошим для этого мира» — он верит в людей, ценит их достоинство и не собирается использовать ближнего как банкомат. Учёные решили выяснить, кем движет желание построить «мы», а кто использует флирт как очередной способ разбогатеть. Исследование было масштабным: собрали аж 2865 добровольцев ассорти, которых рассортировали по триадам — основной участник и два хорошо знакомых ему информанта. Информанты нужны, чтобы словить момент, когда человек сам себе придумывает алиби или, наоборот, приукрашивает собственную добродетель. Всем участникам показали примеры флирта из разных социальных ситуаций — от романтических свиданий до случайных знакомых на вечеринках. Нужно было оценить, как часто и с каким мастерством человек использует флирт, а главное – ради чего это делается: увеличить шансы на любовь или выпросить пару бонусов. Одновременно у основного участника измерили «темноту» и «светлость» характера отдельными опросниками. В результате оказалось, что чем больше у человека макиавеллизма и психопатии, тем вероятнее он будет флиртовать ради выгоды. Тёмная триада с завидным упорством превращает флирт в валюту. А вот нарциссизм, как выяснилось, работает по особой схеме: эти товарищи не особо озабочены ни романтикой, ни сокровищами, они просто наслаждаются вниманием. По логике: сияй в центре зала и любуйся собой. Со «светлыми» всё тоже оказалось не так прямолинейно. Гуманисты реже используют флирт ради собственной выгоды (что ожидаемо), но и ради романтики — не то чтобы часто. Видимо, одни слишком верят в искренность чувств, чтобы использовать их как наживку. А ещё исследование показало явный перекос по гендеру: женщины чаще используют инструментальный (т.е. выгодный) флирт. Логика проста — если кто-то и получает больше подарков, бесплатных напитков и прочих преференций за флирт, то это, как правило, женщины. Хотя на дискотеках и у незнакомцев такой подход не сильно работает. Главная ирония: несмотря на старания учёных, влияние личности на мотивы флирта оказалось скромным. Есть разница, кто вы: герой светлой или тёмной триады. Но всё-таки чаще поведение диктует не характер, а сама ситуация — романтическая обстановка автоматически включает «режим ищем любовь», а не режим мародёра. В итоге — исследования продолжаются. Учёные жаждут проверить, как поведение проявится вне лаборатории, в реальных барах и кофейнях. А пока можно сделать вывод: если вам кажется, что кто-то строит вам глазки исключительно ради себя, возможно, это правда. Но не спешите записывать всех флиртующих в темные рыцари — большинство людей флиртует всё же ради удовольствия… Хотя кто его знает?
Микродозинг: волшебная пилюля от лени или психоделический самообман?
Понравилось бы вам волшебное средство, которое превращает вас в утреннюю жаворонку, бегуна марафона и борца за ЗОЖ одним махом? Оказывается, кое-кто уже нашёл такой способ — микродозинг психоделиков. Нет-нет, не спешите представлять трипы в стиле Хантера Томпсона: микродозеры тщательно отмеряют себе крошечные дозы галлюциногенов, чтобы служить здоровью и не улетать на Луну. Новая статья в журнале Neuropharmacology посвятила своё внимание именно этой экзотике. Учёные выяснили: те, кто регулярно глотает мильными граммами псилоцибиновые трюфели (да, в Нидерландах это легально!) и другие психоделики, отмечают внезапные успехи на всех фронтах. Сон крепче, пробежки длиннее, тарелка с брокколи не вызывает ужаса — и всё это, если заранее поставить себе за цель "стать лучше". А вот теперь серьёзно: болезни вроде инфаркта и диабета уносят миллионы жизней ежегодно. Врачи уже сбились с ног, упрашивая людей бегать, есть зелёное и не пить до свинского визга. Но если сила воли где-то заблудилась между тарелкой пельменей и бутылкой пива — может, стоит вмешаться фармацевтической магии? Команда с труднопроизносимыми фамилиями во главе с Луизой Проказковой решила выяснить, насколько микродозинг в реальной жизни помогает менять повадки и привычки. Для этого они не вколачивали таблетки в лабораторных крыс, а расспросили 365 добровольцев. В среднем, дамы и господа подшофе своему здоровью были в районе 45 лет, и преимущественно — из Западной Европы и особенно Нидерландов. А как принимают свою "дозу" фанаты психоделического ЗОЖ? Половина из опрошенных поклоняются протоколу Фадимана — пилюля раз в три дня. Остальные строят свои графики, как хотят. Некоторые ещё и миксуют грибы с львиной гривой (это не африканский лев, а модная добавка Lion’s Mane) и ниацином, уверяя, что от этого голова работает острее. Что же заметили участники? Почти половина взахлёб рассказывала, как улучшился сон. Медитация и прочие духовные потуги — тоже пошли в гору. Спорт стал не пыткой, а поводом выгулять новое трико. Стало проще отказываться от алкоголя: 95% сумели урезать свою дозу или вовсе перестали тянуться к бутылке. Рабочие границы стали чётче, а на природу потянуло с такой силой, что хоть сейчас переезжай в лесную глушь. Почему работает? Механизм чудес прост: "психологическая гибкость" и вера в собственные силы. Проще говоря, мозги становятся податливее глины, и вот ты уже действуешь не по привычке, а как хочется (или как приказал фитнес-тренер в голове). Но есть и ложка дёгтя. Сам протокол или размер дозы роли не играют. Как и была ли у тебя депрессия раньше. Главное — зачем ты этим занялся. Решил всерьёз себя менять — получи бонусы. Ждёшь, что грибы сделают всё за тебя? Будешь ждать долго. Правда, восторгаться рано: все данные — из серии "а вот мне показалось, что помогло". Сравнить с группой плацебо не с чем, объективных замеров тоже нет. Те, кому не понравилось, скорее всего, на вопросы не отвечали. У малой части добровольцев были неприятности посерьёзнее: тошнота, дискомфорт в животе, сонливость — в общем, никакой радужной трипы. Как итог: учёные сами просят не бежать закупаться пачками трюфелей и львиной гривы, а ждать серьёзных исследований с настоящим контролем и тризубцем скепсиса. А пока — может, хватит надеяться на чудо и пора просто гулять, спать и есть овощи без всяких уловок?
Скука мозга побеждена: как выжать из себя умственную работоспособность вопреки усталости?
Вы когда-нибудь ловили себя на том, что после долгой умственной работы мозг ощущает себя как обезвоженный фрукт? Вроде бы только что были полны мыслей, а теперь – рассредоточенность, заторможенность и ощущение, словно коты скребут по извилинам. Уже больше века психологи пытаются понять: умственная усталость – это такая же штука, как физическая, или у мозга свои тараканы? Одни ученые до сих пор уверены, что мозг, как и мышцы, просто расходует запас энергии – вроде глюкозы, и когда он на нуле, разум «садится на корточки». Другие считают, что причина в психологии: мозг мечется, потому что ему стало скучно, и труд перестал приносить хоть какую-то радость. Мол, упущенные приятные занятия тянутся за нами, как собаки на прогулке, и мешают сосредоточиться. В общем, загадки мозга не давали покоя и авторам свежего исследования. Они решили выяснить: можно ли обдурить свою же усталость целеполаганием? Может, если поставить перед мозгом честный вызов, он включит режим сверхурочной работы? Для начала они вспомнили, как всё началось. Во времена Второй мировой психологи ломали голову, почему часовые, которые смотрели на радары, теряли концентрацию быстрее, чем мы чаек на корпоративе. Норман Макворт тогда придумал знаменитый «тест с часами»: надо было палить взглядом на циферблат, где стрелка иногда подскакивала на два деления за раз. Фокус в том, чтобы вовремя отследить эти редкие скачки. Через полчаса испытуемые уже плавали в невнимательности и только лениво отмечали скачки – так человечество познакомилось с «бдительностью» и признало её крайне лимитированной способностью. Дальше – больше. Десятки лет исследований подтвердили: мозгу не так-то просто держать себя в тонусе, даже если дело на пару минут. Люди жалуются на стресс и усталость после коротких тестов. В 2021 году кому-то даже удалось зафиксировать снижение кровотока в мозгу во время такой «бодрствующей дремы». Но все ли задачи действуют на мозг, как охрана на склад – скука и увядание? Авторы статьи решили провести три эксперимента. Их жертвы – студенты Университета Орегона. Сначала 108 человек пялились на экран, где раз в несколько секунд в ячейках мигала буква X. Нужно было как можно быстрее указать, где именно X возник. После каждого клика им сразу сообщали, насколько они были точны и шустры: «Верно! Время реакции – 400 миллисекунд». Но главное – половине дали задание держать реакцию быстрее 400 миллисекунд, другой половине не ставили никаких целей. Периодически спрашивали, чем занят мозг: «в работе», «отвлекаюсь», «гуляю мыслями». Результат получился… неоднозначный. Те, у кого была цель, меньше косячили с медленными ответами, но абсолютных рекордов по скорости не показали. И по частоте «разгула мыслей» особой разницы между группами не возникло. Во втором эксперименте авторы решили закрутить гайки. Золотые медали идут тем, кого не победила жажда челленджей: так, цели становились все жестче – сначала реакция за 450 миллисекунд, потом за 400, а напоследок – за И тут случилось чудо: те, кому подкидывали всё более трудные задачи, стали реагировать быстрее – аж на 45 миллисекунд в среднем против первой группы. Их скорость почти не падала, а мысли гуляли в разы реже – будто мозг одел офисный костюм и отказался уходить в декрет. Третий опыт подтвердил результат второго (только уже не онлайн, а вживую): чем мощнее цель, тем бодрее мозг. И плевать, что задачка усложняется: пуль идти на рекорд только возрастал. Вывод прост: усталость мозга – это не только вопрос сахарка в крови, но и вопрос: интересно ли тому, кто сидит за штурвалом. Когда цели жесткие, но ясные, усталость отступает. И не надо мучить себя марафонами по «расслаблению» – лучше поставь себе конкретную амбициозную цель и посоревнуйся с самим собой. А если уж совсем выжался, сделай короткий перерыв, даже пара минут поможет вернуть работоспособность. Кажется, природа подкидывает мозгу вечный спор: быть или не быть усталым? Но кто знал, что главный лайфхак против мозговой скуки – это не очередная чашка кофе, а простая и дерзкая цель.