Исследования по тегу #поведение
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Мозг выбирает чипсы за вас: как реклама дергает нас за невидимые ниточки
Вам знакомо это загадочное чувство: только услышал знакомую мелодию из рекламы — уже рука тянется на полку за пачкой чипсов, будто сам не понимаешь почему? Наука теперь готова подбросить вам неутешительный, но очень занятный ответ: мозг, оказывается, готовит действие задолго до того, как вы даже приняли решение. Свежайшее исследование, опубликованное в The Journal of Neuroscience, выяснило: достаточно бросить во внимательный взгляд знакомый объект (примерно как логотип очередного кисломолочного гиганта в магазине), и наш премоторный отдел мозга уже в полной боевой готовности. То есть, до того как вы успели решить, брать вам эти йогурты или нет, ваше тело уже готово их заполучить. И тут наука, как тот строгий знакомый, признательно сообщает: мы всё время принимаем решения не как разумные существа, а как хорошо дрессированные собаки. Ученые называют это страшным словом "Pavlovian-to-instrumental transfer" — когда вы реагируете на знакомый сигнал не раздумывая, будто слышите звонок — идете к миске (или в наш век — к кассе супермаркета). Авторы эксперимента не поленились: загнали 42 студента в лабораторию (22 девушки, 20 парней, примерно по 23 года), надели на них шапочки с электродами (ЭЭГ, если по-научному) — и заставили играть в электронный однорукий бандит. В первой части участникам показывали квадратики разных цветов — три из них сулили разные любимые продукты, четвёртый был пустышкой. Потом их научили: если хочешь деликатес номер один — жми на левую кнопку, если номер два — на правую. Был и третий лакомый кусочек, к которому не прикасались к кнопки — вот такой интеллектуальный "голод". Кульминационный момент: показывают цвет, пока ни одной кнопки нет перед глазами, ждут три секунды, и вот только потом дают право выбора. И тут внимательные учёные выписывают диагноз: когда появлялся цвет, связанный с конкретной вкуснятиной, мозг уже тихо включал моторную подготовку именно той руки, которая отвечала за соответствующую кнопку. Эффект настолько четкий, что ЭЭГ фиксирует уменьшение мощности бета-волн в соответствующем полушарии — настоящий сигнал "приготовиться!" для руки ещё до того, как та увидит кнопку. Иными словами, хватает одного взгляда на знакомое — и ваш моторный отдел уже дрожит в предвкушении. Универсальная реакция? О, ещё какая. Стимулы с общим вознаграждением подгоняли участников действовать быстрее (за что отвечает общая система мотивации), но в мозгу вспыхивали совсем другие частоты — без точной настройки на конкретную руку. И все это, замечает автор исследования Луиджи Альберто Энрико Дегни, происходит молниеносно: спасибо ЭЭГ, теперь мы знаем — моторная система реагирует на стимулы быстрее, чем вы вспомните, каким пальцем жать на замусоленную банковскую кнопку. Конечно, как всегда, есть оговорки. Итальянские ботаники не стали разбираться, что происходит, если испытуемый вдруг решается пойти против системы и жмёт на "неправильную" кнопку. Таких случаев набралось мало — и рассматривать, как мозг борется с привычной дорожкой, пока рано. Ну и да, лаборатория — это не суматошный магазин и не улица, где всплывающие надписи "Акция!" поджидают на каждом углу. Так что, если даже тут мозг превращается в механическую пятёрочку, в реальной жизни эффект ещё сильнее. Будущее за изучением тех, кто умеет сопротивляться этим невидимым поводырям. Каковы особенности мозга у тех, кто не идет на поводу у рекламы? Чем отличаются их нейроны? Пока ответов мало, но одно ясно: моторика наших поступков плотно завязана не на осознанный расчет, а на вшитые до автоматизма реакции. И кто знает — быть может, совсем скоро очередной звоночек "Скидки!" заставит вашу руку выхватить то, о чём вы даже не собирались думать. Ну а наша вера в свободу воли… Пусть полежит рядом с пачкой чипсов — на всякий случай.
Витамины против аутизма: когда мыши на диете дают надежду человечеству
Любите ли вы пищевые добавки так, как их обожают лабораторные мыши, страдающие аутизмом? Вот и группа учёных решила проверить: а что если смешать немного цинка, серина и аминокислот с ветвистой цепью (это такие строительные блоки для белков мозга, если кто не в теме) и напоить этим коктейлем грызунов с генетическими мутациями, похожими на аутичные? Казалось бы, очередная безумная идея для видео с котиками, но… Результаты потрясли даже бывалых исследователей. Мыши, до этого сторонящиеся собеседников и молчаливо ковыряющие в углу опилки, вдруг проявили интерес к социальной жизни. Социальная изоляция – пожалуй, самая известная характеристика аутизма. Но под действием питательной смеси подопытные грызуны начали нормально, по-мышиному, общаться с собратьями. Как же сработал этот витаминный удар? Дело всё в крошечных соединениях внутри мозга — синапсах. Если эта электростанция работает с перебоями, мозг начинает выдавать странные социальные сигналы. Оказывается, цинк заправляет синапсы энергией, серин помогает учиться новым трюкам (простите, мышиному мозгу), а аминокислоты с ветвями строят всё подряд, начиная с белков и заканчивая самой способностью дружить. Учёные решили не мелочиться и проверили смесь сразу на трёх моделях аутизма: каждая с разным генетическим дефектом. У одной — поломка гена Tbr1, у других — Nf1 и Cttnbp Но проблема у всех была одна — синапсы явно не работали как надо. Анализ белков мозга показал: без добавок в синапсах мышей происходила настоящая разруха, недостаточно нужных белков — как если бы починили школу, но забыли закупить парты. Но стоило завезти витаминный коктейль — баланс в синапсах тут же восстанавливался. Заодно мышам засунули микроскоп прямо в голову — чтобы смотреть, какие фейерверки из нейронов возникают во время социальных контактов. Оказывается, у мышей с мутациями мозг реагировал на происходящее слишком бурно: нейроны светились так, как на новогодней ёлке в детском саду. После курса добавок активность нормализовалась, а синапсы перестали устраивать бесконечные светомузыкальные шоу. Самое главное — социальное поведение выровнялось в лучшую сторону исключительно тогда, когда добавки давали вместе. По одной — не работало. Вместе — и социальные тесты проходятся, и tiktok-ролики про мышиные вечеринки можно снимать. Впрочем, дьявол кроется в деталях. Для каждого генетического дефекта мышам подбирали свой идеальный «рецепт» коктейля. Кому-то хватало четверти взрослой дозы, другим — восьмой. Словом, у нас не общая таблетка для всех, а скорее аптечка от хитрости природы. Проверялись не только разговорчивость, но и память с «дружелюбием». В специальной трёхкамерной комнате мышь могла выбрать: потусить с однополчанином или задумчиво глядеть на объект — и, угораздь же так, после добавок животные уверенно шли к соба... то есть к другим мышам, а память показывала чудеса крепости. Чтобы не обвиняли в безответственности, учёные следили за всем: от общей подвижности до тревожности. Оказалось — витамины не сделали мышей психованными или ожиревшими. Побочных эффектов не вышло. Конечно же, оптимисты уже мечтают запихнуть коктейль в людей. Но тут, как обычно, спешить не стоит — мыши это, конечно, маленькие братья, но только в сказках. Их мозг проще и детальнее на нём удобно отрабатывать эксперименты, но до человека ещё как до Марса. И не забудьте: никакая добавка не чинит поломанные гены. Она только помогает мозгу хоть как-то обойти «разрушенный мост», используя объездную тропинку. В целом, скептики могут расслабиться: никакого чуда не произошло, это не волшебная пилюля. Но сама идея, что комбинированные добавки, если подобрать правильную дозу, могут дать шанс хотя бы немного улучшить поведение, — греет душу. Особенно если учесть, что никаких cверхъестественных препаратов не требуется, а риск почти нулевой. Выходит, даже у самой банальной комбинации витаминов есть шанс войти в учебники. А учёные, похоже, готовы копать дальше — если только мыши не попросят за эксперименты отдельную шоколадку.
Синий свет и мозг: кто вы — бодрый взрослый или флегматичный подросток?
Когда лампочка — не просто лампочка, а та еще мозговая кнопка Если вы думали, что светодиоды в вашей квартире и экране смартфона нужны только для того, чтобы не стукнуться мизинцем о табурет, приготовьтесь к шокирующей новости: они делают с вашей корой головного мозга такие штуки, о которых бабушка и не догадывалась. Зануды в белых халатах выяснили: синий свет способен напрямую регулировать, насколько бодр и отзывчив ваш мозг — главное, кто вы по паспорту: молодой взрослый или подросток с вечным желанием вздремнуть до полудня. Свет не только для красоты глаз Свет влияет на наш организм не только через зрение. Вне зависимости от того, наблюдаете вы закат или ловите последний Instagram-зайчик перед сном, ваше настроение, сон и даже уровень бодрости пляшут под дудку особых клеток сетчатки. В них заложен меланопсин — та самая гадость, которой больше всего нравится синий свет. Как только она встрепенулась — ваш мозг готов либо стать гением пятиминутки, либо размазней. "Пружинистость" мозга: что это? Мозг — не комок тухлого картофельного пюре, а суперчуткая система. Ученые называют это "кортикальной возбудимостью" — популярный термин среди тех, кто любит произвести впечатление на семейных ужинах. Эта самая возбудимость определяет, насколько быстры и остры ваши реакции. Но есть ловушка: если гонять мозг голубым светом слишком бодро, вы не станете супермозгом — эффект уходит на нет, как энергетик после третьего стакана. В чем прикол с подростками и взрослыми? Эксперимент был не из серии "посмотрели на лампочку — записали результат". В дело пустили 28 философских крыс (точнее, добровольцев). 13 молодых взрослых и 15 подростков, под бдительным контролем, с пятидневной тренировкой спать по графику. Не было ни депрессий, ни страстных впадок в кофе или ночных тусовок — всё как у святых монахов. Итак, участники по очереди щурились то под оранжевой лампой (это контроль), то под голубой средней мощности, то под голубой, которая бьет по глазам так, что вспомнить Пушкина невозможно. Мозг им "щекотали" транскраниальной магнитной стимуляцией и смотрели — как он дергается в ответ. Одновременно испытуемые играли мышкой в простенькую игрушку: удерживать курсор — дело нехитрое, попробуй только не зевни. Результат для взрослых: не переборщи с вечеринками У молодых взрослых на средней голубой подсветке мозг становился бодрее: всё четко, реакция точная — хоть спасай мир от апокалипсиса. Но вот если света сделать больше — ничего хорошего: кортикальная возбудимость начинала падать. Это не баг, а фича: слишком много бодрячка — и вы снова становитесь Джо Биденом на встрече после ночной смены. А подростки? А с них как с гуся вода Вот тут начинается цирк с лошадями: подростки что под оранжевым, что под голубым светом — мозг как пластилин Папы Карло, никакой разницы. Ни ухудшения, ни улучшения. То ли юношеский максимализм, то ли света им по жизни хватает, но лампы на них работают как попытка зарядить смартфон бананом. Главное: хорошо отдохнувший мозг — залог успеха Тем не менее, независимо от возраста, чем бодрее мозг, тем лучше с работой, даже если работа — это игра в "поймай курсор". Голубой свет помогает только взрослым; подросткам хоть фиолетовый включай. Интересно, что никакие фоновые ритмы мозга — знаменитые альфа и тета волны — не изменились. Менялось только то, как мозг реагирует на стимулирующий "тычок". Вывод, или как не стать кошкой, ловящей солнечный зайчик Так что, дорогие любители спать со светом монитора ноутбука: ваш мозг — не вечный двигатель. Синий свет днем может пробудить, но перебор — и впадаете в режим "вечер пятницы" еще при двух часах дня. И не думайте, что ваши дети-подростки подвержены такому же влиянию: их мозг, похоже, живет по собственным законам. Ну а если хотите разобраться, почему на работе вы Эркюль Пуаро от кофе и лампы, а дома — Зорро после похмелья, держите в голове: не всякий свет одинаково полезен. И помните: иногда выключить лампу полезнее, чем почистить инбокс.
Смартфонозависимость под микроскопом: почему «отложить телефон» труднее, чем кажется
Ничто так не сближает молодых людей XXI века, как болезненное ощущение, что где-то мимо них сейчас проходит что-то ужасно важное, а их телефон вот-вот разрядится. Если кажется, что вы не можете выпустить смартфон из рук — успокойтесь, с вами всё в порядке... точнее, вас тысячами уже изучают нейроучёные и психологи. Свежайшее исследование команды под руководством профессора психологии Тяньцзиньского педагогического университета Qiang Wang доказывает: за тем, насколько сильно вы зависите от телефона, стоят вполне конкретные детали строения и работы мозга — а не только пресловутая «слабая сила воли» или очередная «болезнь цивилизации». Итак, поехали во внутренний карнавал головного мозга. Ключ к смартфонозависимости — так называемая сеть пассивного режима работы мозга, которая активна, когда вы мечтаете или предаетесь самокопанию. Учёные выяснили, что строение передней части этой сети великолепно предсказывает, насколько сильно вы будете страдать от страха что-то пропустить (FoMO — fear of missing out) через месяцы, а то и годы. Ну а вот задняя часть этой нейронной закрутки напрямую связана с негативным настроем и склонностью залипать в депрессии или тревоге — что опять же приводит к судорожному хватанию за смартфон. То есть, если ваш мозг решает: «вдруг что-то интересное случится вне моего поля зрения!», он тут же подсовывает вам гаджет. Если же вы внутренне грызёте себя за всё плохое и тревожитесь — снова спасительный свет экрана помогает ненадолго не думать о грустном. Разделение почти арифметическое: одни нейроны отвечают за страх остаться за бортом тусы, другие — за настроение вплоть до клинического «как всё плохо». Команда Wang провела сканирование мозгов 282 юных взрослых из разных китайских вузов, оценивая архитектуру серого вещества и уровень синхронности работы различных областей. К ним добавили опросники по симптомам телефонной зависимости, тревожности и разочарования жизнью. Затем участников мучили повторными тестами — от пяти месяцев до пяти лет спустя. Особо расчётливые исследователи ещё и гены подключили, использовав данные о выраженности «телефонозависимых» генов из Atlasa мозга Аллена. Оказалось, что эти самые гены особо активны у малышей и подростков — то есть период, когда мозг только формирует свои крючки для радуги дофамина, критичен для появления будущих аддикций. Кстати, если верить этим учёным, мозг любит устраивать «разграничение полномочий»: за желание не отставать от своих и проверять телефон сто раз на дню отвечает одна зона, а за желание залипнуть в смартфоне из-за внутренней тоски — совсем другая. И всё это упаковано в биологическую обёртку с красивым бантиком сложности: гены, отвечающие за передачу сигналов между нервными клетками, тут играют роль дирижёра этого цирка эмоций и тревог. Но прежде чем бежать за томом Фрейда и самоуверенно причём тут свои детские травмы — учёные предупреждают: влияние этих факторов статистически невелико, и в одиночку они не решают судьбу вашего телефона или социальной жизни. Всё упирается в общее взаимодействие – мозг, эмоции, общество, ваши личные тараканы, всё смешалось. Кстати, о справедливости: когда взрослые ругаются на «залипание в телефон», они забывают, что смартфон — давно не игрушка, а жизненно необходимый инструмент для учёбы, работы и общения. Чёрно-белого деления на «болезнь» и «норму» тут, увы, не получится. Вас зовут не на исповедь, а к саморефлексии. Что делать? Обращайте внимание на собственное психоэмоциональное состояние: чем выше уровень тревоги или страха что-то упустить, тем крепче умственные узы с телефоном. Учёные страстно призывают не к моральным расправам и не к борьбе поколений, а к милосердной профилактике: не тотальные запреты, а разумное воспитание эмоционального интеллекта, поддержка социальных навыков и грамотная архитектура цифровой среды. Теория понятна: если уж и бороться с телефонной зависимостью — то не криком из 90-х «отбери гаджет», а работой с причинами, а не следствиями. Так что в следующий раз, когда окажетесь в поздний вечер лицом к лицу с тусклым экраном, вместо самобичевания задумайтесь: не ваш ли мозг сейчас проверяет, все ли друзья ещё с вами, и не стоит ли решить проблему с эмоциями старыми добрыми методами — например, поговорить с кем-то вживую...
Не уникальность, а стандартность: почему умы гениев работают как у всех — только лучше
Ученые наконец-то решили разобраться, почему одни люди мыслят быстрее и глубже остальных. Оказалось, все дело не в каких-то редких суперсвязях мозга, а скорее в том, что мозг «умных» людей работает предельно эффективно, стабильно и — внимание! — удивительно обычно. Речь идет о так называемом факторе g — «общей интеллектуальности», который позволяет человеку быть асом не только в шахматах, но и в арифметике, и в умении разгадывать кроссворды. Уже давно заметили, что эрудит с талантом в одной области неожиданно не проваливается и в остальных. Кто бы мог подумать, что разгадка кроется не в размере мозга, а в том, как ловко нейроны умеют собираться в группы по интересам! Раньше ученые пытались объяснить интеллект длиной извилин и силой связей между отделами мозга. Но мозг — вовсе не усталый старичок с костылями из нейронов, а гиперактивный оркестр, который лихо меняет инструментовку по любой прихоти дирижёра. На этой идее и выросла «Сетевая теория человеческого интеллекта»: якобы IQ — это то, насколько наш мозг легко и изящно реорганизует нейронные ансамбли, в зависимости от задач. Для таких исследований используют функциональную МРТ — ту самую страшную трубу, в которой испытуемых просят просто лежать и не думать ни о чем, пока сканер ищет в их мозгу хотя бы намек на порядок среди хаоса электричества. Большинство прежних работ были нацелены на статические снимки — усреднённую активность мозга. Но такой подход похож на попытку понять характер человека, анализируя среднюю температуру по больнице. Новое поколение нейроучёных внедряет анализ динамических изменений — то есть, ловит мозг с поличным в моменты внезапных переходов между режимами работы. Команда Коли Хауко из Университета Торонто пошла ещё дальше. Они изучили не только, как часто мозг перескакивает из одного состояния в другое, но и насколько типично и аккуратно он это делает — и есть ли вообще у гениальности что-то уникальное. Использовался массив данных крупнейшего проекта Human Connectome Project, где 950 молодых и — что не менее важно для чистоты эксперимента — здоровых человек были протестированы годным набором когнитивных упражнений. Их мозги тем временем честно фиксировали каждый прыжок и паузу на МРТ. Исследование выявило шесть характерных "режимов" работы мозга. Это не праздники и не бухгалтерские отчёты, а вполне конкретные конфигурации сетей: от основного фона до танца сетей внимания и самоконтроля. У «умников» мозг дольше задерживался в тех состояниях, где шла работа этих самых сетей высшего порядка. И, как показал анализ, чем стабильней и «обычней» человек удерживал такие режимы, тем выше оказывался его интеллект. Всё как у всех – только чуть эффективней, чуть «чище» и дольше. Ещё важнее: переходить между похожими нейросетями у гениев получалось почти без усилий — минимальные изменения, максимум эффективности. Но если задача требовала радикального переключения — их мозг внезапно бросался в перестройку с размахом дорожного ремонта на Ленинградке. Там, где надо — экономия, где нужно — перестановка мебели до потолка. Теперь о загадочном показателе idiosyncrasy, то бишь степени индивидуальности паттернов. Оказалось: самые выдающиеся умы как раз наименее оригинальны по этим меркам. Их мозг работает по учебнику, и это почему-то отлично. Забавно: скорость обработки информации, напротив, связана с более частыми и даже хаотичными переключениями. Быстрее не значит стабильнее — скорее, наоборот. Есть оговорки. Все испытуемые — бодрые юноши и девушки, никакого стресса, никаких дедлайнов и ипотек. Всё наблюдала королева всех методов — корреляция, так что причинно-следственные выводы делать рано. Ну и, конечно же, лежать в МРТ совсем не то же самое, что решать интегралы или спасать мир. Тут тебе и предубеждения против исследований интеллекта, наследие истории, где IQ-тесты успели поиграть роль в сегрегации, дискриминации и всяких прочих нехороших штуках. Но современные учёные, как ни странно, ищут не новую линейку для людей, а пытаются понять, каким образом мозг — эта переключающаяся мясная каша — обеспечивает мыслительный размах Шерлока. Что дальше? Скоро таких умников запустят на новые когнитивные стрессы: пусть попробуют решать задачки прямо в трубе томографа. Возможно, «отпечатки» работы мозга в действии раскроют нам что-то по-настоящему занимательное. Ну а до этого момента вывод прост: настоящий ум — это не быть уникальным, а быть лучшим в повторении оптимального. Нет, не роботом. Просто мозгом, который экономно держит стабильные связи там, где нужно, и устраивает катастрофу — когда того требуют обстоятельства. Исследование провели Justin Ng, Ju-Chi Yu, Jamie D. Feusner и Colin Hawco.
Эстроген и дофамин: как гормоны учат наш мозг ждать награды (и разочаровываться)
Свежая порция научных откровений: оказывается, женский гормон эстроген способен не просто сводить людей с ума, но и усиливать работу дофаминовой системы мозга. Именно эта химия нашептывает нам на ухо: «Жди, будет круто!» – или наоборот: «Ой, зря ждал». Всё это выяснили учёные из Нью-Йоркского университета на обычных лабораторных крысах, которые теперь могут по праву считаться мини-гуру нейронаук. Если коротко, гормоны действительно не зря захватили власть над нашим настроением, импульсивными покупками и вечными метаниями между холодильником и диваном. Но вот как именно они заставляют нас вновь и вновь реагировать на раздражители, было не до конца понятно. Теперь этот вопрос потерял часть своей загадочности — благодаря большому исследованию крыс, гормонов и любопытных учёных. Главной мишенью стала система так называемого «обучения с подкреплением»: существа, будь то крыса или Homo sapiens, соображают – а стоит ли вообще ждать какую-то награду или снова облом? Дофамин же выступает голосом этого вечного внутреннего букмекера: угадал – получи всплеск, недополучил – уходи разочарованным. Учёные дрессировали сотни крыс: те тыкали носами в дырки, слушали странные звуки, томились в ожидании воды в разном объёме, а экспериментаторы — манипулировали их ожиданиями. Самая судьбоносная часть цирка разыгрывалась в зависимости от фазы крысиных гормональных качелей. Как любая уважающая себя особь, лабораторная крыса проходит четыре этапа репродуктивного цикла, где эстроген то зашкаливает, то уходит в тень. В пике «проэструса», когда эстрогена хоть варежкой черпай, у крыс усиливалась чуткость к переменам: если вознаграждение становилось лучше, они мгновенно ускорялись — между низко- и высоконаградными блоками появлялась неслабая разница в поведении. Заглянув внутрь, исследователи подсмотрели настоящую магию с помощью хитроумной технологии – fiber photometry. В мозговом центре удовольствия, называемом ядро accumbens, они внедрили белковых шпионов: эти агенты начинали светиться от дофамина, позволяя наблюдать процесс практически в реальном времени. И вот тут выяснилось: когда крыса «в эстрогеновом запое», её дофаминовая система ведёт себя, как новогодняя гирлянда на максимальной мощности: сигнал об ошибке ожидания награды зашкаливал, а отличия между крупными и мелкими «премиями» становились особенно яркими. Но, как ни крути, дофамин — не волшебник, если не подталкивать его искусственно. Учёные вооружились оптогенетикой – это когда можно осветить нейрон светом и он начнёт весело работать. Они стимулировали те участки, которые отвечают за выброс дофамина, и увидели: крысы начинали проявлять ожидаемое ускорение, то есть бежали за новой попыткой быстрее. Прямая связь дофамина и обновления «надежд» подтверждена — не поспоришь. Нашёлся и молекулярный ключ к этому гормональному представлению: в эстрогенных состояниях в ядре accumbens внезапно снижалось количество белков-транспортеров дофамина (DAT) и серотонина (SERT). Обычно эти белки убирают дофамин из пространства между нервными клетками, действуя как пылесосы на субботнике. Но если этих «пылесосов» мало, то дофамин не уходит, а остаётся разгуливать дольше, делая каждый победный сигнал более заметным. Компьютерная модель подтвердила: эффект нарастает лавинообразно. Кульминация интриги — учёные внедрили вирусный троян в область мозга, где живёт производство дофамина, и с его помощью отключили основной рецептор эстрогена. Как и следовало ожидать, крысы наскучили своим собственным ожиданиям и перестали чутко реагировать на изменения между разными поощрительными блоками. То есть без эстрогена мозг перестал делать большую ставку на то, что будущее вот-вот станет светлее. Конечно, прежде чем делать громкие выводы обо всех женщинах, стоит вспомнить: на людях эксперименты ещё не проводили. Но новое знание уже проливает свет — теперь ясно, почему при изменениях гормонального фона у некоторых психоневрологических расстройств (например, при депрессии) наблюдаются скачки симптомов от фазы к фазе. Так что в одном можно быть уверенным: пока одни спорят, «кто здесь главный» — гормоны или мозг, победил старый добрый дофамин, вооружённый эстрогеном. И весь этот сложный балет между молекулами — причина, по которой иногда хочется прыгнуть выше головы, а порой — свернуться калачиком и ни на что не реагировать.