Исследования по тегу #нейронауки
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Деменция: когда старость приходит к 24 годам – и чему нас учит последний подарок Андре Ярхема
Андре Ярхем из английского Норфолка прожил 24 года — и, кажется, всю старость успел за этот срок. То, на что большинству нужно 70 лет и много седых волос, его мозг прошёл молниеносно: МРТ-пленка показала в его голове картину, которой бы позавидовал любой гериатр — мозг семидесятилетнего. Но Андре не пьянствовал, не спорил с телевизором и не подбирал галстук к тапочкам — в 22 года ему просто «подарили» диагноз: деменция. Деменция обычно синоним старческого маразма, ну или хотя бы возраста «Хрущёвка-пенсия-дача». Вот только бывают такие формы, например фронтотемпоральная деменция, которые приходят как спам-рассылка — внезапно, нежелательно и без предупреждения. Именно она стала персональным сюрпризом Андре. В отличие от более привычной Альцгеймеровской деменции, которая изначально атакует память, фронтотемпоральный вариант является хулиганом среди болезней: бьёт по личностным чертам, поведению и языку. Всё, что делает нас нами, начинает «сыпаться». Первым тревожным звоночком для семьи Ярхемов стала его растущая забывчивость и «отсутствующее» выражение лица. К концу жизни он потерял способность говорить, не мог ухаживать за собой, иногда вел себя совершенно неожиданно, и был прикован к инвалидной коляске. Генетика тут не дремлет — главное, чтобы где-то в ДНК произошёл сбой в нужном (или, скорее, ненужном) месте. Тогда белки внутри нейронов начнут слипаться, а клетки мозга — постепенно умирать и исчезать. У здоровых людей мозг стареет медленно и неохотно; тут же, при агрессивном течении деменции, целые участки мозга исчезают из карты быстрее, чем новые айфоны из магазинов. Мозг Андре не столько «поседел» раньше срока, сколько начал стричь себя под ноль: за короткое время погибла колоссальная часть клеток. Зоны, отвечающие за речь, контроль эмоций и принятие решений, буквально «усохли». Катастрофа для личности — и семьи. Деменция остаётся хроническим врагом без лекарства. Наука пока бессильна вернуть потерянное, лечение чаще напоминает танцы на месте. Почему так? Потому что мозг — это вам не блок управления микроволновкой. Сложнейший механизм, над которым десятилетиями ломают голову лучшие умы. Каждый мозг, подаренный учёным после смерти, — это крошечная трещина в этой неприступной стене. Случаи такой ранней деменции — большая редкость. Исследование мозга Андре после смерти поможет учёным добраться до истинных причин: какие белки слиплись, какие клетки первыми сдали позиции, как иммунная система подлила масла в огонь. Такие сведения — шаг к созданию реальных лекарств: чтобы болезнь тормозить, останавливать, а может быть (мечтаем!) и предупреждать. Поступок семьи Ярхема — согласие отдать мозг сына науке — смело заслуживает не устаревших орденов, а гораздо большего. Это шанс для будущих поколений узнать, как и почему деменция порой вываливается на головы совсем молодых. Порой люди спрашивают у нейроучёных: как такое вообще могло случиться с 24-летним? Честно? Мы только начали разгадывать, из-за чего мозг порой «ломается» раньше старта. Но каждое исследование, каждый храбрый донор — это маленький шаг к тому, чтобы таких историй становилось все меньше. Деменция — не только проклятие стариков. Понять это — первый шаг к победе над ней.
Мозги мужчин скукоживаются быстрее: почему у женщин все равно чаще Альцгеймер?
Когда речь заходит о старении человеческого мозга, принято считать, будто женские нейроны дряхлеют быстрее мужских, а потому именно дамы чаще становятся клиентками доктора Альцгеймера. Но новый массивный анализ МРТ-сканов, опубликованный в Proceedings of the National Academy of Sciences, решил поставить точку в этом споре — и, как водится, вывел всех на чистую воду. В чем суть? Болезнь Альцгеймера — это не просто ухудшение памяти и того самого классического "где мои ключи?" с утра. Это целое нейродегенеративное бедствие, и, по статистике, больше половины диагнозов выпадает на женщин. Логичный вопрос: раз основной фактор риска — возраст, может, женский мозг стареет грустнее мужского? Оказалось, всё совсем не так. Ученые под эгидой университета Осло собрали данные о людях с целого мира: 12 638 МРТ-сканов, 4 726 здоровых мозгов, от 17 до 95 лет, каждый участник — минимум дважды снимался на "мозговом телевизоре" с интервалом в три года. Исследовали всё: толщину и площадь поверхности коры (это та самая "желтая пресса" мозга, отвечающая за сложные мысли), объемы серого и белого вещества, глубины извилин, скорость истончения коры где надо и не очень. Сначала исследователи посмотрели на сырые данные (буквально без прикрас). Результаты: у мужчин с годами наблюдается более резкий спад сразу по 17 (!) показателям, включая общий объем мозга и отдельных его долей. У женской половины таких "горок вниз" оказалось меньше. А может, дело просто в том, что у мужчин традиционно головы больше? Провели коррекцию на размер черепа — и, как водится, чуда не случилось. Всё равно мужской мозг "скакнул по наклонной" сильнее в таких областях, как затылочная доля и некоторые зоны коры. У женщин только в одном маленьком участке височной доли ситуация оказалась "напряженнее". Особый интерес у авторов вызвала группа старше шестидесяти: у мужчин спад в особенно важных для движения и мотивации структурах (каудате, аккуденс, путамен, паллидум) оказался заметнее. У женщин в этих же летах быстрее растут желудочки — полости мозга, наполненные жидкостью (и если кто вдруг думал, что это пустяк — нет, это тоже признак старения). Факты неприятные, но нужно учитывать еще один момент: когнитивно у всех участников было "безоблачно" — никаких признаков деменции. Может быть, клиника Альцгеймера в мозгу устроена совсем другими законами? Кстати, после всех расчетов серьезных различий в объеме гиппокампа (это третий пункт после алкоголя и любви, отвечающий за память) между полами найдено не было. Чтобы не попасть в ловушку статистики, ученые скорректировали данные еще дважды: по уровню образования (ну мало ли, может дипломы защищать вредно) и по среднему сроку жизни (женщины живут дольше). После этого у мужчин "лидерство по сокращениям" местами испарилось, а в отдельных женских мозгах даже гиппокамп стал чаще уменьшаться. Что говорит о том, что бессмертие и высшее образование на мозги влияет не хуже, чем годы. Результаты ясны: обычное старение не объясняет, почему Альцгеймер падает на женщин чаще. Эту разницу, скорее всего, обеспечивают другие штуки: особенности обнаружения и диагностики, те самые генетические факторы — вроде подленького гена APOE, и, возможно, присущая нашему биологическому полу склонность к определенному сценарию разрушения клеток. Исследование не без изъянов: сканы из разных клиник мира, интервалы между снимками относительно небольшие (по меркам человеческой жизни), все участники были в здравом уме и твердой памяти. Ну а размах различий — так вообще, мизер: где-то разница в изменениях лишь в одну десятую процента в год. Другими словами: если вы женщина, расслабьтесь — ваш мозг стареет не быстрее мужского. Проблема, как всегда, глубже. Где-то между статистикой, генами и любовью к прокрастинации. Ведь в следующий раз, когда кто-то вспомнит про “женскую забывчивость”, знайте: дело точно не в возрасте и не в объеме мозга — это у всех общий гуманитарный кризис.