Новое исследование, опубликованное в Journal of Psychopharmacology, заставляет взглянуть на обычные психоделические грибы не как на волшебную закуску студенческой молодости, а как на возможный ответ фармацевтики XXI века на депрессию. Если верить учёным (а они здесь не из числа шаманов с форума), дело вовсе не в "приходе", а в том, как псилоцибин общается с вашими мозгами через серотониновые рецепторы и буквально разминает структуру нейронов, как кошка плюшевую подушку.
В последние годы стало модным лечить депрессию не антидепрессантами, а галлюцинациями. Клинические исследования уверяют: псилоцибин помогает быстрее и держится дольше, чем традиционные таблетки. Даже одной-двух сессий достаточно: поделал кругляшков — и словно жизнь опять заиграла красками. Но почему этот чудо-гриб так умеет? Вот тут-то все и ломают головы: с одной стороны, известно, что он цепляет за знаменитый 5-HT2A серотониновый рецептор (тот самый, который отвечает за ваши "отлеты"), с другой — неясно, как этот контакт переводится в стойкое улучшение настроения даже после того, как последние споры выветрились из организма.
Ответ искали не где-нибудь, а в Ирландии – стране, где знают толк в зелёных полях и странных существах. Учёные под руководством Коннора Малтби из Ulysses Neuroscience решили: хватит ходить вокруг да около, давайте посмотрим прямо внутрь мышиного мозга. Мышам вкололи дозы псилоцибина, после чего стали следить, как этот пресловутый 5-HT2A рецептор себя ведет – особенно в префронтальной коре, где мыслят, решают и тревожатся.
Кстати, у мышей есть особый способ выразить благодарность за психоделический опыт — остроумный рефлекс под названием “head twitch response”: быстрая тряска головой, признак того, что в органах чувств точно что-то изменилось. Но не всё так просто: увеличение дозировки псилоцибина сначала увеличивало этот эффект, а потом... всё стихло. Мозг, видимо, решил: "Достаточно экспериментов на сегодня" и погрузил мышей в философский ступор.
Самое интересное началось на следующий день. Когда псилоцибин уже покинул мышиное тело, ученые устроили два классических теста: отправили зверьков в лабиринт — чтобы выяснить, насколько они готовы шастать по открытому пространству (признак меньшей тревожности), а потом — в знаменитую ванну отчаяния, где их задача не утонуть собственных мыслях. Результаты? Мыши, получившие среднюю дозу (1,5 мг/кг), с энтузиазмом исследовали новые пути, а самые продвинутые (3 мг/кг) и вовсе энергично барахтались, демонстрируя, что жизнь всё-таки чего-то стоит.
Но и это ещё не всё! Когда психоделическая вечеринка закончилась, учёные полезли тестировать протеины — те, что управляют структурой микротрубочек в нейронах. Оказалось, псилоцибин не просто“встряхивает” мозг — он делает его гибче и бодрее на молекулярном уровне, особенно в префронтальной коре и в амигдале (местный центр страха и паранойи). При этом гибкость синапсов — вот где зарыт главный козырь: мозг начинает прокладывать новые дорожки связей, отращивает нейронные щупальца и словно бы вспоминает, что может меняться.
Однако не всё так радужно: перемены наблюдались только в префронтальной коре, а вот в амигдале всё осталось по-старому. Учёные подозревают, что это — своеобразная защита организма: чтобы мозг научился быть счастливым, но не превратился в параноидального гения с фиксированными страхами.
Авторы скромно напоминают: пока что подопытными были исключительно самцы мышей, и никакая мышь не попросила у них консультации психиатра или пожаловалась на разбитое сердце. Плюс тесты проводились на здоровых зверьках, а не на тех, кто действительно борется с депрессией по-настоящему. Так что до человеческих прорывов дело ещё не дошло, но опыт определенно стоит на полке интересных неожиданностей современной науки.
Список мучителей мышей таков: Connor J. Maltby, Adam K. Klein, Enya Paschen, Jessica Pinto, Dino Dvorak, Joseph R. Hedde, Ashley N. Hanks, Massimiliano Bianchi и Zoë A. Hughes.