Исследование китайских студентов в Китае и Малайзии показало: то, как депрессия влияет на восприятие справедливости, напрямую связано с ощущаемым уровнем собственного достатка. Неожиданно? Да тут почти психоделика: если у человека депрессивные симптомы (но не клиническая депрессия) и при этом он считает себя не из бедных — он начинает считать несправедливые предложения довольно сносными.
Что же за волшебная логика такая — и почему по воробьям из золотого ружья?
Для начала, напомним: депрессия — это когда мир окрашен всеми оттенками серого, силы кончились, и любое событие вызывает больше фейспалмов, чем интереса. Плюс к печальному набору мозг поставляет непрошенные бонусы — человек крутит в голове негативные мысли, выискивает подвох даже там, где его нет, заедает себя прошлым и вообще воспринимает реальность так, будто все вокруг актеры в плохо срежиссированном сериале про заговор против него.
Исследователи во главе с Yin Hanmo решили проверить: так ли депрессивные студенты действительно по-другому реагируют на несправедливость? И зависит ли это от того, считают ли себя ребятки на вершине кастового айсберга, или там, где вода мутновата и за работу не платят?
Для этого был взят культовый психологический тест — "Игра ультиматума". Суть проста как схема обмана от интернет-мошенника: один игрок предлагает второму поделить найденные шишки (или, если по-взрослому, деньги), а тот выбирает — согласиться или плеваться и остаться у разбитого корыта, зато с чувством великих принципов. Если второй отвергает, никто ничего не получает. Обычно студенты были единственными живыми людьми в комнате, а против них словно из ниоткуда материализовались воля исследователей и холодные числа в таблице.
В эксперименте участвовало 274 китайских студента из двух университетов (один в Малайзии, второй в Китае), все исконно китайскоязычные, средний возраст — около 21 года. Они играли этот экономический спектакль против “анонимных” оппонентов, оценивая, сколько им предлагают, отходя от стенки к стенке между алчностью и врождённой тягой к справедливости. Каждый участник попал под град из 18 предложений (каждое — как кот Шрёдингера: то ли дать, то ли не дать денег), а потом честно оценивал, насколько каждое кажется честным. После — куча тестов на депрессию и самоощущение собственной "социальной значимости". Вот тебе и ролевая игра на троих: мозги, кошелёк, самооценка.
Результат? Если символично приподнять бровь, то и правда: чем выше уровень депрессии, тем более "честными" начинают казаться совсем уж кривые сделки — НО только если человек считает себя в высших слоях общества. А вот бросаться на амбразуру ради справедливости депрессивные так же не склонны — депрессия к отказам напрямую не приучает. Те, кто богаче (или хотя бы так о себе думает), тоже интересным образом смотрят на мир: им сомнительные подачки кажутся убедительней, так что отказывают они реже.
А теперь мантра для тех, кто вечно ищет “очевидные выводы”: работать на результат и “делать честно” — это, оказывается, не только вопрос морали, но и причуды собственного сплина в обнимку с банковским счетом. Вот так и живём: чем больше считаем себя ближе к Олимпу, тем легче соглашаемся на лукавство — особенно если депрессия уже плюёт на моральные компасы.
У этого умозрительного исследования, конечно, есть свои минусы. Сделать окончательный и единственно верный вывод о том, как душевное состояние и ощущение достатка вместе влияют на чувство справедливости, пока нельзя — это только начало большого разговора, который, кажется, никому особо не по зубам.
Исследование носит красивый академический заголовок, но, по сути, рассказывает: иногда справедливость — это просто ещё один пункт в меню вашего уровня дохода и внутреннего хандрозавра. На каждую мораль найдется свой кошелек, а иногда — и кучка потухших нервных клеток.