Токсичная маскулинность: страшилка или реальность?
Большинство мужчин не подходит под классический портрет «токсичной маскулинности» — вот такой сюрприз обнаружили исследователи в Новой Зеландии. Люди годами пугали друг друга жуткими историями о мужчинах, чья брутальность граничит с диагнозом, но вот вам свежие цифры: в масштабном исследовании с участием более 15 тысяч (!) гетеросексуальных мужчин выяснилось — совсем большинство из них от этого самого «токсичного» стереотипа далеки как ядерная зима от мая.
Учёные (которых, для надёжности, сразу четверо, двое с университетов Окленда и Квинсленда) разложили мужские черты и тараканы по полочкам с немецкой педантичностью. Их целью было выяснить: как часто встречается тот самый «токсичный портрет» и можно ли вообще строить мужскую идентичность только на основе агрессии или женоненавистничества. Результаты опубликовали в уважаемом журнале Psychology of Men & Masculinities, чтобы до всех дошло официально и без сплетен.
Для эксперимента использовали данные новозеландского исследования ценностей (что-то вроде российской ВЦИОМ, только всерьёз и по-настоящему репрезентативно). В выборку набрали 15 808 гетеросексуальных мужчин от 18 до... 99 лет! — средний возраст получился 51 год. Разнообразие, сами видите, почти как в линиях метро Москвы.
Мужчинам задали вопросы, которые обычно приписывают как сигналы «токсичной маскулинности»: насколько важно быть мужчиной (гендерная идентичность), предвзятость к людям с другой сексуальной ориентацией, склонность к эгоцентризму, неприятие чужих мнений, откровенное и «мягкое» сексистское отношение к женщинам, противодействие борьбе с домашним насилием и стремление к доминированию одних групп над другими. Для simplicity применяли сокращённые опросы (иначе интервью заняли бы до пенсии), но, уверяют, результатам доверять можно.
Кто все эти люди? Исследователи с помощью хитрой статистики вычленили пять чётких профилей мужского поведения, и тут начинается самое интересное:
Самая большая группа (35,4%) — «Атоксики». Они вообще не заморачиваются токсичностью — самые спокойные и мирные.
Вторая по величине (27,2%) — «Умеренно терпимые к ЛГБТ». Они тоже не стервы, и предвзятости у них мало. Самолюбия и несговорчивости чуть больше — по сравнению с «Атоксиками», но это, видимо, мелочи жизни.
Третья группа (26,6%) — «Умеренно анти-ЛГБТ». Вот эти красавцы отличаются чуть большей предвзятостью, хотя в остальном такие же среднестатистические граждане.
Четвёртая компания, «Благожелательные токсики» (7,6%). Они вдумчиво сочетают патернализм (то есть уверенность, что женщина без правильного мужчины — никуда) и откровенную предвзятость. Домашним насилием особо не интересуются и вообще склонны считать, что женщина — загадочная ваза на полке.
Самый редкий сорт (3,2%) — «Враждебные токсики». Тут прям концентрат всех прелестей: грубость, женоненавистничество, ненависть ко всяким превентивным мерам против насилия, эгоцентризм, плюс страсть к социальным иерархиям.
Любая ясная картина требует нюансов: «враждебные токсики» оказались чаще всего пожилыми, безработными, холостыми, религиозными, и из числа этнических меньшинств. Консерватизм, ощущение бедности и шальные эмоции — у них в комплекте. Зато с высшим образованием и любовью к собственному телу — чаще оказываешься в «антитоксиках».
У «благожелательных токсиков» чаще есть партнёр (что немного удивительно) и религиозные убеждения, но они менее склонны к радикальному консерватизму, чем «враждебные». Возможно, это такие хранители традиций — с сюрпризом.
А вот если вы молоды, не религиозны, живёте в нормальном районе и не видите смысла в лишней агрессии, скорее всего, вы попадёте в категорию умеренно терпимых или вообще в «антитоксики». Зато если убеждения у вас времен Ивана Грозного, и старших жизнью обиженных мужчин вы слушаете чаще, чем Тима Белорусских, прямая дорога в «анти-ЛГБТ» профиль.
Конечно, исследование не безупречно. Во-первых, учёные предупреждают: не стоит думать, что пять профилей — это истина в последней инстанции, а сочетание параметров однозначно определяет личную судьбу. Во-вторых, опрос был в формате фотографии на память, а не марафона, то есть речь о статистике в конкретный момент, а не о вечных истинах. В-третьих — только гетеросексуальные мужчины и только Новая Зеландия. Ситуация в Якутии или Рио-де-Жанейро может выглядеть совсем иначе.
Дальнейшие исследования, говорят, стоит проводить с участием других стран, представителей ЛГБТК+ и культур, где мужские роли прописаны совсем по-другому. И добавить к опросам измеряемую эмоциональную зрелость и честные вопросы о сексуальном насилии. Тогда, может, получится узнать, где на самом деле заканчивается мужественность — и начинается цирк с конями.
