Кто тут жертва? Почему "комплекс жертвы" — не всегда про обиженных, а часто про скрытых нарциссов
Недавнее исследование, опубликованное в журнале Personality and Individual Differences, с хрустом вскрыло старую истину — за вечным нытьём о собственной судьбе часто прячется вовсе не пережитая травма, а куда изощрённее штука. Оказывается, проникающая сквозь все сферы жизни "жертвенность" тесно связана не с реальными обидами, а с тонко закрученной системой нарциссических черт. Причем — сюрприз! — жертвенность сильнее пересекается с так называемым "уязвимым нарциссизмом", чем с напыщенным, всемогущим "гранд нарциссизмом".
Авторы исследования взялись за разбор загадочного явления психики — "склонности к межличностной жертвенности" (честно — термин, достойный отдельного анекдота). Это устойчивое ощущение себя вечной жертвой, вне зависимости от перемены декораций и смены собеседников. В этом бесконечном театре играют сразу четыре актёра: жажда признания собственных страданий, чувство морального превосходства, хронический дефицит сочувствия к другим и навязчивые пережёвывания прошлых обид.
История Тереcии Бедард, одной из исследовательниц: "Я встречала людей с вечной жертвенной пластинкой, и у меня складывалось ощущение, что внутри они словно заквашены на эгоцентризме. Потом, когда приехала в университет Lakehead, случайно познакомилась с этим феноменом через коллег, и оказалось — описание как раз под таких людей".
Ранее психологи уже умели вычислять жертвенных страдальцев по опросникам, но не могли толком понять — какие именно виды нарциссизма расцветают на этой почве. Значит, различаем два сорта нарциссов: грандозные (любят себя, как коты обогреватель, жаждут власти) и уязвимые (чувствительны к любой критике, самооценка на шарнирах, обиды коллекционируют, как марки).
Исследователи решили — хватит гадать, надо мерить. 400 канадцев, возрастом от совершеннолетия до глубоких седых мудрецов, протащили через батареи психологических тестов. Для гранд нарциссизма — стандартная анкета NPI-13, уязвимый нарциссизм — шкала гиперчувствительности. Отдельно измерили склонность к "публичному страдательству" — то есть привычку громко делиться своими страданиями с окружающими для сбора лайков, сопереживаний и пряников.
Проанализировали — и, как тут не усмехнуться, выяснили: настоящие адепты вечной жертвенности почти всегда сочетают у себя уязвимый нарциссизм и эмоциональную неустойчивость (это когда любое событие в жизни приводит к свиту из драм и тревожных расстройств). Логика проста как тапок — чем более расшатана самооценка, тем больше человеку хочется быть замеченным как страдалец и обиженный.
Публичная демонстрация своих мук (так называемый victim signaling) — вот здесь распахиваются объятия и для грандозных нарциссов (чистый нарциссический эксгибиционизм) и уязвимых (через призму собственной жертвенности и обидчивости). Словом: одним — для эффекта шоу, другим — для внутреннего «поглаживания за страдания».
Если переложить всё это счастье на знаменитую психологическую "Большую пятёрку" (открытость, ответственость, экстраверсия, дружелюбие, невротизм), то опять вылезет невротизм — постоянная тревожность как главный энергетик жертвы и главная сила, что тянет к демонстрации своих терзаний. При этом, чем выше экстраверсия и открытость, но ниже дружелюбие — тем с большей вероятностью на вас обрушится поток публичных жалоб и рассказы "как все меня обидели".
Но, прежде чем вы побежите искать у всех знакомых эту "склонность к жертвенности", помните: исследование не про реальных жертв насилия или дискриминации. Учёные настойчиво повторяют — нельзя ловить на этом концепте настоящих жертв, и обвинять их в нарциссизме. Речь идёт не об объективном опыте, а об определённом режиме восприятия и стиле поведения, который может возникнуть независимо от реальных страданий.
Забавный вывих цивилизации: работы других исследователей, например, Раhав Габай, показали — жертвы по призванию ещё и мстительны, считают себя вправе нарушать моральные нормы. Есть такое комбо: нарциссизм, макиавеллизм (да-да, тот самый из "цель оправдывает средства") и психопатия, дающие новому поколению индивидов хитряцкую стратегию — сигнализировать и о страданиях, и о собственной добродетели, чтобы выжать из окружающих что-то для себя.
Есть и новый поворот: если у кого-то проявился парад деструктивных черт вроде макиавеллизма и садизма — вполне возможно, он будет не страдать вслух, а обвинять других для своей выгоды. При этом, если индивид уже замечен в демонстрации жертвенных страданий налево и направо, скорее всего, окружающие начинают считать его не особо-то честным и сильно сомневаются в его компетентности — и не зря, как показывает работа команды Карла Акуино. Люди чуют фальшь жертвенной мантры и используют её для социальных оценок в стиле "этот точно мутит что-то не то".
Конечно, исследование не без изъянов: это не прямая доказательная база, а скорее фотография на один кадр — в будущем нужно будет доказать причины, не только связи. И да, всё проводилось на канадцах — как это отразится на россиянах с их закалённой душевной организацией, сказать сложно.
Сделаем паузу для очевидного, но очень важного: никто не говорит, что если человек жалуется — он самовлюблённый тип и не знающий настоящих бед. Просто за склонностью к роли вечной жертвы может скрываться очень даже коварная комбинация психических черт, этим и опасна.
В перспективе, команде исследователей стоит поработать над тем, как помогать обладателям комплекса жертвы: так как уязвимый нарциссизм и невротизм — главные кузнецы этого ментального квеста, нужно работать над управлением эмоциями и самооценкой.
А если вдруг узнали себя — пора завязывать с ритуалами страдания и обращаться к специалистам. Главное помнить: ни одна жизненная драма не должна превращаться в главный смысл жизни.
