Когда застенчивость ― это не про молчание: как социальная тревожность превращается в ярость и хамство
Забыли, что социальная тревожность — это исключительно робость и нервное переминание с ноги на ногу в уголке? Как бы не так! Свежие данные исследования, опубликованного в журнале Personality and Individual Differences, могут перевернуть ваши представления о душевных терзаниях подростков: оказывается, за тревогой прячется не только стеснительность, но и откровенная агрессия, импульсивность и явные замашки нарцисса.
Автор работы, Mollie J. Eriksson из лаборатории детских эмоций McMaster University, прямо говорит: вся наша привычка считать тревожных людей исключительно затюканными — формальное недоразумение. Да, клинические справочники по старинке клеймят таких как «социальные фобики», но реальная жизнь гораздо богаче.
Исследование собрало почти три сотни подростков (12-17 лет, паритет мальчиков и девочек), усадило их за онлайн-анкеты с вопросами про тревожность, нарциссизм, импульсивность и агрессию (чтобы уж разом всё узнать). Дальше — дело техники: статистика, но не абы какая, а Latent Profile Analysis, что позволяет не коллекционировать скучные связи между цифрами, а ловко выделять характерные типажи, будто сортируешь коллекцию мемов по гримасам.
В итоге подростков раскидало по трем лагерям. Самая массовая группа, почти половина, — ребята без особых тревог, без агрессии, заносчивости и прочих бурь в стакане воды. Идеальный материал для буклетов о "здоровой социализации".
Вторая группа — примерно треть всех участников. Это классика жанра: высочайшая тревожность, повышенная чувствительность, уязвимость (″vulnerable narcissism″ — это когда самолюбие пышет, но боязливо моргает), и ни следа агрессии. Про таких пишут психологические трактаты о "молчаливом страдальце, затаившемся на последней парте".
Наконец, самое интересное — третий лагерь. Четверть испытуемых выдали неожиданную формулу: средняя тревожность плюс дерзкая импульсивность и агрессия, а ещё — рекордные баллы одновременно и по уязвимому, и по грандиозному (grandiose) нарциссизму. Вы думали, что социофоб не может, хлопнув дверью, устроить бурю? Добро пожаловать в будущее психологии подростка — тут застенчивый лоботряс внезапно может оказаться местным заводилой, только вот весёлый он до первой вспышки ярости.
Бонус-трек: среди агрессивно настроенных тревожных явно больше мальчиков. Совсем не сюрприз, учитывая, что нашим милым мальчишкам с детства объясняют: «Плакать — стыдно, бей — модно!». Поэтому социальная тревога у них может трансформироваться в выпады типа "я не боюсь, я просто на всех огрызаюсь".
Однако предупреждение: эти профили — не диагнозы, а скорее характерные снимки эпохи и момента. Нельзя сказать, что мальчик с агрессивной тревогой обречён на такую роль до пенсии. Исследователи честно признают — нужно отслеживать динамику в долгую, иначе все эти схемы — временные фотографии, не больше.
Для педагогов и родителей тут немало поводов для размышлений. Ваш тихий школьник — не всегда будущий поэт-страдалец. Бывает и наоборот: тот самый балагур, задирающий одноклассников, прячет за маской бойца обыкновенную социальную тревогу. Кому-то поможет старая добрая группа поддержки, а кому-то надо придумывать индивидуальные меры — иначе ни медитативные техники, ни волшебные "разговоры по душам" не спасут.
В общем, если вы думали, что общество пациентов социальных тревожностей строится на одних тихонях-интровертах, пришло время пересмотреть свои ожидания. Потому что нервный подросток — существо настолько многогранное, что и Шерлок бы запутался в определениях. А психология, как водится, только разводит руками — мол, смотрим, фиксируем и ждём новых открытий.
