Исследования по тегу #нейронаука
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Мозг выбирает чипсы за вас: как реклама дергает нас за невидимые ниточки
Вам знакомо это загадочное чувство: только услышал знакомую мелодию из рекламы — уже рука тянется на полку за пачкой чипсов, будто сам не понимаешь почему? Наука теперь готова подбросить вам неутешительный, но очень занятный ответ: мозг, оказывается, готовит действие задолго до того, как вы даже приняли решение. Свежайшее исследование, опубликованное в The Journal of Neuroscience, выяснило: достаточно бросить во внимательный взгляд знакомый объект (примерно как логотип очередного кисломолочного гиганта в магазине), и наш премоторный отдел мозга уже в полной боевой готовности. То есть, до того как вы успели решить, брать вам эти йогурты или нет, ваше тело уже готово их заполучить. И тут наука, как тот строгий знакомый, признательно сообщает: мы всё время принимаем решения не как разумные существа, а как хорошо дрессированные собаки. Ученые называют это страшным словом "Pavlovian-to-instrumental transfer" — когда вы реагируете на знакомый сигнал не раздумывая, будто слышите звонок — идете к миске (или в наш век — к кассе супермаркета). Авторы эксперимента не поленились: загнали 42 студента в лабораторию (22 девушки, 20 парней, примерно по 23 года), надели на них шапочки с электродами (ЭЭГ, если по-научному) — и заставили играть в электронный однорукий бандит. В первой части участникам показывали квадратики разных цветов — три из них сулили разные любимые продукты, четвёртый был пустышкой. Потом их научили: если хочешь деликатес номер один — жми на левую кнопку, если номер два — на правую. Был и третий лакомый кусочек, к которому не прикасались к кнопки — вот такой интеллектуальный "голод". Кульминационный момент: показывают цвет, пока ни одной кнопки нет перед глазами, ждут три секунды, и вот только потом дают право выбора. И тут внимательные учёные выписывают диагноз: когда появлялся цвет, связанный с конкретной вкуснятиной, мозг уже тихо включал моторную подготовку именно той руки, которая отвечала за соответствующую кнопку. Эффект настолько четкий, что ЭЭГ фиксирует уменьшение мощности бета-волн в соответствующем полушарии — настоящий сигнал "приготовиться!" для руки ещё до того, как та увидит кнопку. Иными словами, хватает одного взгляда на знакомое — и ваш моторный отдел уже дрожит в предвкушении. Универсальная реакция? О, ещё какая. Стимулы с общим вознаграждением подгоняли участников действовать быстрее (за что отвечает общая система мотивации), но в мозгу вспыхивали совсем другие частоты — без точной настройки на конкретную руку. И все это, замечает автор исследования Луиджи Альберто Энрико Дегни, происходит молниеносно: спасибо ЭЭГ, теперь мы знаем — моторная система реагирует на стимулы быстрее, чем вы вспомните, каким пальцем жать на замусоленную банковскую кнопку. Конечно, как всегда, есть оговорки. Итальянские ботаники не стали разбираться, что происходит, если испытуемый вдруг решается пойти против системы и жмёт на "неправильную" кнопку. Таких случаев набралось мало — и рассматривать, как мозг борется с привычной дорожкой, пока рано. Ну и да, лаборатория — это не суматошный магазин и не улица, где всплывающие надписи "Акция!" поджидают на каждом углу. Так что, если даже тут мозг превращается в механическую пятёрочку, в реальной жизни эффект ещё сильнее. Будущее за изучением тех, кто умеет сопротивляться этим невидимым поводырям. Каковы особенности мозга у тех, кто не идет на поводу у рекламы? Чем отличаются их нейроны? Пока ответов мало, но одно ясно: моторика наших поступков плотно завязана не на осознанный расчет, а на вшитые до автоматизма реакции. И кто знает — быть может, совсем скоро очередной звоночек "Скидки!" заставит вашу руку выхватить то, о чём вы даже не собирались думать. Ну а наша вера в свободу воли… Пусть полежит рядом с пачкой чипсов — на всякий случай.
Пять фаз человеческого мозга: от катания в коляске до боя с пенсионкой
Ученые вдруг осознали: мозг у человека развивается не как аккуратно нарисованный график, где всё медленно, плавно и предсказуемо. Нет, наш серый друг живёт по своим странным законам, меняясь скачками через целую серию «контрольных точек», словно игрок, ждущий босса в каждой возрастной зоне. Анализируя тысячи МРТ-снимков людей — от младенцев, которым ещё и месяца нет, до любителей отмечать 90-летие, исследователи нащупали четыре ключевых перелома: примерно на 9, 32, 66 и 83 годах. Эти даты — не просто милые числа, а прямые маркеры капитального ремонта в нейроархитектуре. О таких результатах бодро отчитались в Nature Communications. Так вот, первая фаза — вся эта утомительная суета с сосками и криками, с рождения до девяти. Мозг тут как раз на этапе яростной стройки: объёмы растут, сети нейронов множатся, связи — как незаконченный лабиринт IKEA на скидках. К девяти годам дело доходит до финального редактирования — лишнее выбрасывают, нужное оставляют. Неудивительно, что этот поворот совпадает с наступлением загадочного зверя под названием «пубертат». Вторая эпоха — от 9 до 32 лет. Знаете, та самая взрослая жизнь, про которую раньше думали: «Вот вырасту — и…». Нет, не вырастаешь — мозг всё ещё работает подростком! До 32 он только учится связывать регионы, прокладывая быстрые маршруты, чтобы не терять время на объездные пути. Возникает так называемое «малый-мирное» устройство: локально все обнимаются, глобально — связаны через общие чаты. Поворот на 32 — самый резкий и драматичный. Тут, кажется, мозг решает: всё, хватит строить, пора жить как все. Третья стадия — с 32 до 66 лет: вы бы думали, здесь расцвет! А вот и нет: развитие замирает, система уходит в стабильность (или просто даёт себе немного отдохнуть). Мозговые регионы начинают замыкаться в себе — никакого тебе open space, все по офисам. Психологи и раньше замечали: как раз в эти годы характер устаканивается и умственная пластичность начинает сдавать позиции. С 66 до 83 лет стартует четвёртая глава, которую условно можно назвать «раннее старение». Именно здесь почему-то приходит гипертония, а вместе с ней — проблемы с мозговыми кабелями. Система начинает упрощаться, связи редеют, иронично напоминая разъединённость родственников после семейных скандалов. Наконец, после 83 наступает фаза «Где мои очки?», когда глобальная связность сети практически исчезает и каждый участок мозга живёт своей жизнью. Кто выжил — тот и молодец. Гениальное — в деталях: переломы структуры мозга подозрительно совпадают с социальными и биологическими вехами. В 9 лет — гормональная буря и сюрпризы психики, к 32 прекращается рост белого вещества и приходят первые признаки взросления (по паспорту), в 66 — время пенсионки и прочих радостей, а после .. сами знаете, там уж начинается лотерея воспоминаний. А теперь важная оговорка: исследование — не комиксы про одного героя, а данные о разных людях. То есть нельзя гарантировать, что ваш мозг тоже разметёт свои постройки ровно по календарю. Может, у кого-то пубертат наступает одновременно с руководящей должностью, а у кого-то и на пенсии только начинает «шевелиться». Но тенденции есть — и это уже повод задуматься. Кстати, учёные разбирали именно структуру мозга, то есть как выстроены провода и станции. Как себя при этом вы ведёте — отдельная статья. Так что если кто-то из тридцатилетних внезапно начнёт обвинять мозг в подростковости — не верьте. Это просто инженеры внутри прокладывают кабели получше. В будущем исследователи хотят проверить свои находки на одних и тех же людях в течение жизни (а не собирать срезы по возрасту) и посмотреть, как всё это выглядит у тех, у кого с мозгом сложности: расстройства, заболевания и прочие радости современной неврологии. Да, статью написали Alexa Mousley, Richard A. I. Bethlehem, Fang-Cheng Yeh и Duncan E. Astle. Не благодарите, если жизнь стала понятней.
Стартовать с мозгом: как нейронаука собирается «прокачать» предпринимателей
Можно ли научиться запускать бизнес не по учебникам, а с помощью электродов на голове? Очередная порция плохих новостей: сколько бы правительств ни сотрясало воздух красивыми программами развития предпринимательства, число желающих реально стартовать со своим делом по-прежнему не улетело в космос. Почему? Может быть, магия предпринимательства не в очередных чек-листах, а где-то под черепом? Сегодня успех начинающего бизнесмена – это не только знание Excel и прописанный бизнес-план. Куда важнее – умение не впадать в ступор при виде неясного будущего, творить креативно и, если что, прятаться от собственных страхов за ширмой устойчивости. Хочешь добиться своего – держи в тонусе внимание, эмоции, гибкость ума. И тут на сцену выходит нейронаука. В свеженькой книге «Предпринимательство и нейронаука: исследования с помощью мозга» появляется идея: прокачивать мозги потенциальных предпринимателей с помощью научных технологий. Больше никаких унылых семинаров с говорящими головами. Теперь в моде – когнитивные тренировки, навязанные электродами и, внимание, музыкой. Ранее учёные уже пытались разложить предпринимательский успех по полочкам: сначала копались в экономической роли бизнесменов, потом искали у них особые черты характера и мотивации, после придумывали управленческие учебники. Но теперь фокус сместился: если хочешь сделать из человека Павла Дурова или кого-то попроще, начни с его нейронных связей. Биологическая магия не ограничивается тестами и интервью на тему «кем ты видишь себя через пять лет». Современный гаджет – электроэнцефалограф (ЭЭГ) – подарил учёным жуткую радость: теперь они могут отследить, как у “предпринимателей будущего” дергаются мозговые волны при виде слов типа «радость» или «ужас». Ты, конечно, можешь думать, что собеседуемый просто чесал затылок, но нейроэксперимент показал: если человек настроен на стартап, его мозг по-своему реагирует на эмоции и делает ставки на риск гораздо тоньше. Причём даже если в поведении субъектов ничего не заметно – мозг работает иначе! Оказывается, у предпринимателей с «желанием создать свой бизнес» мозги шевелятся активнее в тех областях, что отвечают за внимание и смысл. Значит, даже когда они выглядят спокойными, внутри у них идёт нервная вечеринка по принятию решений, причём совсем не так, как у обычных людей. Кажется, в моде теперь не просто развивать «soft skills», а накачивать мозг, чтобы он научился работать с эмоциями, быстро переключаться и держать фокус, когда вокруг всё горит ярче, чем крипторынок. И ЭЭГ позволяет всё это наблюдать в реальном времени, чтобы, если что, дать пинка нужному отделу мозга. Родились даже новые «нейродружественные» методы: студентов, например, на летней школе в Сиане не просто грузили лекциями. Им давали фокусироваться на движущихся объектах, мастерить мини-роботов и вслух делиться, что творится у них внутри. Не факультет, а кружок магов по нейроапгрейду. И это только начало. У исследователей явно не хватило апгрейдов от Burnout, поэтому они обратились и к музыке. В музыке, оказывается, тоже скрыты нейронные тропы: некоторые композиции способны не просто «расслабить» или «зарядить», но прямо заточены на то, чтобы учить мозг концентрации и мотивации. Берём минималистическое фортепиано от Steve Reich – и вот уже у слушателя всё внимание, как у сапёра в минном поле. Пошли дальше: создали специальный альбом Take the Leap c использованием особых алгоритмов для «предпринимательской тренировки мозга». Любишь кино, музыку и интерактив? Получи WNYLE Method – уникальный подход, где мозг учат работать с эмоциями через кино-истории, тематическую музыку и продуманные ментальные упражнения. Вся эта солянка помогает научить мозг обрабатывать информацию глубже, чем офисный кофемашина кофе. Вывод печально-бодрящий: если вам казалось, что предпринимательство – это про смелость, риски и таблицы, забудьте. Сегодня успех – это чуткая настройка нейронов, тренировка внимания и прокачка мозговых мускулов с музыкой на фоне. Институты будущего, похоже, создаются не в Гарварде, а в невидимых лабораториях, где мозг делают чуть проворнее, чем среднестатистический телезритель. Ирония? Мы только на старте. Возможно, скоро вашу бизнес-идею оценит не инвестор, а ЭЭГ со смешной шапочкой.
Три дня без клетчатки — и вы уже забыли, где оставили тапки: новая наука о стареющем мозге
Ученые из Университета Огайо решили докопаться до самой сути: почему люди с возрастом начинают не только терять нитку в разговорах, но и ключи в самых неподходящих местах? Казалось бы, все банально — жри побольше овощей и меньше булок с маслом, и мозги будут на месте. Но нет, все оказалось еще печальнее и, как водится, гораздо смешнее. Смысл нового исследования прост, как две копейки: даже трех дней на очищенных, рафинированных продуктах без клетчатки достаточно, чтобы у пожилых крыс появились провалы в памяти. Причем, дело не только в проценте жира или сахаре — кого волнует конкретно масло или мармелад, если результат один: мозг тухнет тихо и быстро, особенно участок, отвечающий за страх и эмоции. Это знаменитая миндалина — тот самый внутренний сторож, который учит нас помнить плохое, чтобы не наступать на одни и те же грабли. В чем была задумка? Раньше все исследования сваливали на бедный жир: мол, слишком жирная еда портит память. Но авторы — профессор Барриентос и доцент Баскин — решили встряхнуть этот пыльный стереотип. Они взяли двух возрастных категорий крыс: молодых (ну, почти студентов) и старых (почтенные пенсионеры). Крыс кормили три дня разными рафинированными диетами: где меньше жира, где больше сахара, а где наоборот, плюс контрольная группа на стандартном крысином "макарошке" с клетчаткой. Апофеоз: память старых крыс справлялась с любой булкой, пока не отобрали клетчатку. Она выпала из рациона – выпала и память, особенно когда дело доходило до страха. Ни сахар, ни жир особой роли не сыграли. Молодежь держалась стойко — от трехдневного сухпайка у них мозг не сдавал позиций. Это ли не повод в очередной раз позавидовать молодости? Почему так случилось? Авторы пустились в глубины крысиного мозга: измерили работу митохондрий — это такие внутренние электростанции клетки. Без клетчатки у старых крыс энергетика падает: мозговые "ГАЭС" становятся ленивыми, почти как телефон на старой батарее ближе к вечеру. Особенно пострадала миндалина: тут митохондрии буквально отказывались работать при любой диете без клетчатки. Далее — классика жанра: ученые заглянули в кишечник крыс и обнаружили резкое падение уровня бутирата — вещества, которое получают бактерии из клетчатки. Бутират — словно смазка для мозговых шестеренок, его нехватка быстро ведет к пробуксовке памяти. Зависимость очевидна: меньше клетчатки — меньше бутирата — хуже память. Страшнее всего, что это не просто про старых крыс: рафинированные продукты у нас под носом ежедневно – всякие булочки, крупы, сладкие хлопья. И если их есть долго и упорно, у мозга появится шанс вырубить сигнал тревоги: уже не вспомнить, где тут опасно, а где просто повод поесть ещё булочек. Для пущей уверенности ученые изучили протеом — набор белков в мозгу крыс. Оказалось, что у старой миндалины "белковый реестр" стал напоминать телефонную книгу после корпоратива: нестабильно, хаотично, и к нужному контакту не дозвониться. Особенно от этого страдает не только память, но и способность мозговых клеток реагировать на опасность. У авторов есть предостережение: исследование было только на мужчинах-крысах — женская часть, как водится, осталась за кулисами. К тому же, ученые пока не доказали, что добавление клетчатки способно обратить вспять все эти плачевные изменения, хотя логика просится сама. Но даже этот трехдневный эксперимент — хороший повод задуматься: стоит ли променять полезный салат на бездушные булочки?
Интеллект на часах: Почему разные части мозга тикают по-своему и как это связано с умом
Новая научная сенсация прямо из лабораторий для тех, кто уверен, что в его голове не просто пустое эхо! Оказывается, каждая часть нашего мозга работает в своем личном, строго засекреченном ритме, и этот внутренний хронометр может рассказать о нас намного больше, чем мы привыкли думать. Целая команда нейроучёных, вооружившись томографами и матрицами плотнее, чем расписание московской электрички, решила выяснить, как разные области мозга общаются между собой и почему это, возможно, и есть секрет вашей сообразительности. Для начала разберёмся с пафосным словечком «коннектом». Это не новомодная соцсеть для гениев, а карта всех связей между миллиардами наших нейронов, опутанными белыми волокнами мозга — примерно, как карта метрополитена для химически зависимых на информации. Мозг — он, в отличие от офисного планктона, не любит вставать на работу одинаково везде. Одни зоны веселятся в темпе «ускоренного интернета»: те самые, что отвечают за моментальный анализ картинки и звука. Другие предпочитают разгоняться медленно, особенно если речь о «тяжёлых» думских работах и принятии решений. Это и есть пресловутые внутренние нейронные временные масштабы — свой идеальный тайминг у каждой зоны. Инженеры у себя в подвалах давно читают мудрые книжки про Network Control Theory — такую теорию, которая объясняет, как тасовать состояния в сложных системах. Но эти ребята из мира мозга пошли дальше: их устаревшие модели считали, что весь мозг пашет с одинаковой скоростью, как армейский взвод на учениях. Нашли грабли: так почти не бывает! Джеймсон Ким из Корнелла (не улица, а университет, если что) и Линден Паркес из Ратгерса с коллегами разработали новую математическую модель, где каждая область мозга получает собственный таймер. Источник вдохновения — данные о сотнях молодых людей из проекта Human Connectome, сканы мозга и фильмы из разряда «загляни в череп своему соседу». Умный алгоритм учился, как быстро угасает сигнал в разных уголках мозга. Отдельный восторг — это сравнение результатов с так называемой «энергией управления». Чем меньше энергии тратит мозг на переключения режимов, тем эффективнее работает. Новая модель оказалась просто чемпионом среди серых клеток — мозгу понадобилось куда меньше «толчков», чтобы перейти из одного состояния в другое. Можно ли доверять цифрам? Проверили ещё и по генам! Взяли замечательный Атлас мозга (Allen Human Brain Atlas) — и выяснили: все эти разные времена работы областей мозга хорошо коррелируют с плотностью определённых видов тормозных клеток-интернейронов. Поклонники молекулярной кухни оценят: парвальбумин — для скоростных зон анализа, соматостатин — для тех, кто любит подумать подольше. Эксперимент на мышах тоже удался, видимо, у грызунов вечеринка с теми же принципами организации нервных сетей. В общем, эволюция решила не изобретать велосипед, если тот и так крутится отлично. Самое интересное: модель объясняет, почему одни люди гибче в мышлении, а другие до сих пор не осилили даже половину кроссворда. Те, у кого собственные ритмы мозга лучше синхронизированы со структурой связей, легче перескакивают между разными состояниями и задачами. И на тестах по пространственному мышлению и логике они тоже дают фору соседу. Не всё, конечно, так радужно. Аппараты МРТ — штука неторопливая, сигналы мозга бегают быстрее температуры в июне, а карта связей — черно-белая работа художника, без направления стрелки. Но даже несмотря на эти ограничения, похожие результаты получились у мышей с их микроскопами, где направление волокон можно проследить. Что дальше? Наверняка разбираться, как эти часы внутри нас сбиваются с курсом при шизофрении или аутизме, и можно ли по этой модели поймать болезнь на ранней стадии. А может, однажды придёт момент, когда про вас будут судить по темпу, с которым ваш мозг переключается с задачи на задачу, а не по объёму лайков в ТикТоке. Работу провели Джейсон Ким, Ричард Бетцел, Ахмад Бейх, Амбер Хауэлл, Эми Кучейски, Барт Ларсен, Кайо Сегуин, Си-Хан Чжан, Аврам Холмс и Линден Паркес — вот такие ребята, которым можно доверять свой самый главный таймер в голове.
Дыши медленно, забудь Альцгеймера: Как медитация с замедленным дыханием удивила ученых
Если вы считаете, что спокойное дыхание — удел йогов и рекламных роликов белого чая, у меня для вас новости, которые вы явно не ожидали. Дружная команда ученых решила узнать, можно ли превратить утренний вдох-выдох в нечто гораздо более крутое — инструмент профилактики болезни Альцгеймера. И, внезапно, их эксперимент дал весьма неожиданные результаты. Суть эксперимента проста, как свежая простыня в отеле: берём три группы людей, все молоды, бодры и ни разу не медитировали по-серьезному до этого. Одних учим дышать медленно и размеренно (пять секунд на вдох, пять — на выдох, итого шесть дыханий в минуту), вторых заставляем просто задуматься о собственном животе, а третью — оставляем в покое, пусть живут как обычно. Спойлер: группе “смотрите на живот” повезло не больше, чем тем, кто вообще ничего не делал. Что ищут ученые? Они гоняются за белками, не теми, что бегают по деревьям, а теми, которые называются амилоид-бета. Эти крошечные пакостники склонны группироваться в мозге в виде бляшек — основной признак болезни Альцгеймера. Когда их становится слишком много, мозг начинает давать сбои. Так вот, задача: как бы заставить этот белок либо производиться меньше, либо выводиться медленнее (или быстрее — смотря с какой стороны взглянуть). Но вернемся к эксперименту. Все участники сдавали кровь до и после недели двухразовых медитаций по 20 минут. И что же? Те, кто честно задерживал дыхание и выполнял все упражнения на медленное дыхание, ощутили снижение уровня тех самых амилоидных белков в крови. Прямо-таки быстрый способ заставить свой мозг почувствовать себя лет на пятнадцать моложе. А теперь внимание: участники, которых просто попросили осознанно дышать, без всяких счетов, наоборот, повысили уровень этих белков. Какая-то парадоксальная гимнастика: думал, пользу принесешь — а принес неприятностей. Учёные объясняют: когда вы просто сосредоточены на дыхании, не особо заморачиваясь ритмом, мозг радостно вырабатывает норадреналин — тот самый гормон, который, казалось бы, бодрит, но заодно и увеличивает производство “альцгеймеровских” белков. А вот осознанное, медленное дыхание включает парасимпатическую нервную систему (та самая, что отвечает за спокойствие), и уровень белков снижается! Хотите сдать кровь и узнать, сколько у вас амилоида? Пока что можно только ждать — анализ лабораторный, до масс-маркета ещё не дошёл. Циничность ситуации усугубляется тем, что психологическое состояние участников (стресс, тревожность и так далее) не изменилось вообще никак. Хоть медитируйся вусмерть — за неделю настроение не улучшилось. Впрочем, для временной перспективы — неостановимое счастье — у ученых в запасе остались роскошные планы: они собираются проверить, изменятся ли результаты спустя месяцы или годы и есть ли шанс, что такое дыхание реально затормозит изменения в мозге у пожилых. Отдельное упоминание заслуживают попытки сравнить медитацию со сном: мол, сон каждую ночь выводит эти белки, но, к сожалению, ни одна программа улучшения сна не переплюнула естественный ночной отдых. И вот теперь у нас появляется еще один, потенциально бесплатный и даже скучный способ запутать Альцгеймера — просто дыши медленно (желательно не забудь выдыхать). В общем, если вам когда-нибудь казалось, что дыхательные практики — ерунда и дело для бездельников, советуем пересмотреть взгляды. По крайней мере, есть шанс, что лет через пятнадцать вы обрадуетесь, что попробовали. Главное — не задышитесь.
Психология и нейронаука 2025: открытия года, которые перевернули мозги (буквально)
2025 год оказался щедр на сенсации в психологии и нейронауке — прямо как будто ученые нашли у человеческого мозга скрытое меню с опциями, о которых никто и не подозревал. То бактерии из кишечника внезапно стали кукловодами нашей тревоги, то пожилые лихо осваивают подростковый сленг, а таблетки от бессонницы заодно подлатали мышиный мозг. Давайте посмотрим, какие исследования тронули нервы публики и почему теперь даже чашка утреннего кофе — это почти что сеанс самоуправления здравием. Вирус-невидимка и Альцгеймер. Почему-то всем казалось, что обычная простуда — максимум неприятных ощущений на губах. Как бы не так! Виновник герпеса (herpes simplex virus type 1) втихаря устраивается у нас в клетках и, дождавшись старости и ослабления иммунитета, выходит на сцену, чтобы зажечь воспалением и скоплением токсичных белков в мозге. Особенно рискуют те счастливчики, у кого есть ген APOE4 — тот самый, что и так считается зловещим предвестником деменции. А тут выясняется: может, пора задуматься о вакцинах против герпеса не только из эстетических соображений. Лекарства: память — не резиновая. Среди полумиллиона (!) человек ученые изловчились увидеть неуловимую, но статистически достоверную связь между препаратами (и аптечными, и рецептурными) и когнитивными способностями. Антидепрессанты и таблетки от эпилепсии слегка тормозят реакцию и память, тогда как старые-добрые обезболивающие и даже глюкозамин (да-да, добавка для суставов) внезапно ассоциированы с бодростью ума. Эффекты на уровне одного человека вроде бы мизерные, а вот когда таких людей миллионы — общественное здоровье может спокойно завести себе новое поле битвы. Лекарство от сна для уставшего мозга. Средство от бессонницы (лемборексанта, если по-научному) не только делает мышей сонными, но и очищает их мозг от злополучного белка тау (виновника болезни Альцгеймера). Пока испытания только на мышах, но если и люди вдруг начнут реагировать так же — готовьтесь, доктор Хаус получит новый инструмент в войне с деменцией и воспалениями мозга. Прокачка воспоминаний во сне. Кто там говорил, что во сне лишь умирают нейроны? Оказывается, спя, можно ослабить негативные воспоминания, да еще и взбодрить хорошие! Достаточно дождаться нужной фазы сна и пустить по ушам позитивные аудиосигналы — мозг переписывает эмоции, как заправский сценарист. Техника уже обещает стать безлекарственным ответом для тех, кого мучают тревожные расстройства. Где живет тревога? Правильно, в животе! Неугомонные ученые взяли бактерии из кишечника социально тревожных подростков и подселили их новорожденным крысятам. Те немедленно тоже стали шарахаться своих (и чужих) сородичей. А кое-какие микробы, вроде Prevotella, прямо отзывались на тревожущее настроение. Видимо, новая мода в психотерапии — вместо психоанализа вносить коррективы в меню пробиотиков. Как понять, что память уезжает на дачу? Особо наблюдательные выяснили: пожилые — не только ругаются на молодежь, но и ходят по улицам как-то более нервно. Если человек начинает чаще останавливаться и судорожно оглядываться по сторонам во время обычной прогулки, это повод проверить когнитивные функции: такой стиль ориентирования может предвещать Альцгеймер еще до первых провалов в памяти. «Молодым везде у нас дорога», или всё-таки нет? Многие думают, что язык меняют только дети с TikTok и инфлюенсерами за пазухой. На деле благодаря анализу речей американских конгрессменов (без шуток — миллионы речей за десятилетия) выяснилось: пожилые не только не отстают, но иногда и задают тренд на новые слова! Так что не спешите считать бабушку отставшей от жизни — быть может, она уже заранила пару модных выражений в ваш лексикон. Кофе: пить утром или не пить? Исследования показали, что утренний кофе — не только способ разлепить глаза, но и билетик к снижению риска преждевременной смерти, особенно сердечной. А вот если пить кофе после полудня — увы, никакой магии. Видимо, внутренняя биология настойчиво шепчет: «Хватит кормить сердце кофеином ночью!» Таблетка от давления как спасение для невнимательных? А вот нежданчик: стандартная таблетка от давления (амлодипин) уменьшала у крыс и рыб гиперактивность и импульсивность — то есть симптомы, дружно называемые СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности). До побочек у амлодипина руки не дотянулись, зато гиперактивность он обуздал как настоящий шериф в Диком Западе. Сладкое без калорий: интеллект или голод? Сукралоза — сахарозаменитель, он же кумир худеющих. Но мозг с этим сладким обманом не согласен: захватывающее изображение работы мозга доказывает — после подделки сахара аппетит только звереет. Особенно этот хитрый ход выдает женщин и людей с избыточным весом. Хороший повод задуматься: точно ли вредно немного сахара? Кофеин: спасение или помеха? Если вам кажется, что кофе бодрит всегда одинаково, то плохо присматривались к своей ДНК. Кто быстро перерабатывает кофеин, после его большой дозы начинает путаться в эмоциях, а вот умеренный прием им помогает. Решение простое — прокурор внутри нас зовется Геном, и он решает, бодрит нас кофе или превращает в эмоционального робота. В очередной раз наука доказывает: всё не так однозначно, да и ответов больше, чем хочется. Хотя одно ясно точно: наши тела и мозги — это не конечный продукт, а сборный конструктор из микробов, лекарств и случайных слов, который еще долго будет преподносить сюрпризы.
Память под напряжением: Как твой мозг запоминает обидные слова?
Когда вас в детстве называли «лузером» или, наоборот, восхваляли за успехи, возможно, это отпечатывалось в вашей памяти гораздо сильнее, чем какая-нибудь таблица умножения. Почему так происходит? Учёные докопались до этого, разложив мозг на запчасти и пропустив через него ток — без этого сегодня никуда. Верьте или нет, но внутри вашей головы скрывается настоящий район с отдельными квартирами для памяти и эмоций — район этот называется инсула (или островковая доля, если хочется изысканности). До сих пор считалось, что она — просто участок мозга, отвечающий за всякую внутреннюю чепуху: ну, типа, пощекотать вас эмоциями или напомнить, что голоден. Однако на деле всё куда интереснее: инсула, как выяснилось, — это очень даже тусовка из разномастных нейронных бригад. Итак, команда под руководством увлечённых (и, кажется, неуёмно любопытных) учёных из Стэнфорда воткнула электроды в мозги 16 бедолаг с эпилепсией (что, кстати, им тоже было кстати — ведь процедура и так показана при их заболевании). Оказалось, что так можно поймать каждую электрическую вспышку мозга с точностью до миллисекунды — ни одному томографу такого не снилось. Испытуемым подсовывали слова с разной эмоциональной начинкой: от «победителя» до «проигравшего». Одни слова грели душу, другие — царапали по самому самолюбию. Сначала люди оценивали, насколько слово для них «плохое» или «хорошее», потом считали назад (классика сбивания с толку), а после вспоминали все слова, какие могли. Когда учёные сверили показания нейронов, стало ясно: инсула — не шведский стол, где всё разбросано вперемешку, а скорее зоопарк, где кто-то отвечает за память, а кто-то за эмоции. Нашлись «горячие точки», где при угадывании запоминающегося слова менялся так называемый «апериодический показатель» — трудно перевести, но по сути это изменение фона электрической активности, не связанное с ритмами вроде альфа или бета. Если этот показатель падал — мозг готовился записать слово на твёрдый диск памяти. И именно здесь нейроны инсулы делали особый сигнал гиппокампу — той самой области, что заведует воспоминаниями. Интересно, что в этот момент в гиппокампе начиналась «рифма электричества» — острое и короткое бурление, называемое sharp-wave ripple (или остро-волновое рябь, если говорить по-научному). Учёные даже придумали для таких мест кодовое имя INSDE — по первым буквам английских терминов. Запомните, пригодится для платных кроссвордов. А вот соседние клеточные «кучки» в инсуле занимались вовсе не памятью, а сортировкой добра и зла. Там, наоборот, апериодический показатель рос, если слово вызывало сильную эмоцию — пусть даже «победитель» или «лузер». Только вот ни о каком запоминании тут и речи не шло. Самое гениальное: если долбануть током по «памятным» INSDE-участкам, гиппокамп тут же отвечает мощным всплеском — прямая линия, будто звонок директору школы. А если бить по «эмоциональным» INSIE-местам — тишина, ни тебе отклика, ни ПТСМ… Но и тут не всё симметрично: когда гиппокамп решает «послать привет» в инсулу, реакция запаздывает и размывается — похоже, работает только в одну сторону с памятью на скорость, а обратно — на расслабоне и размыто. Конечно, перед нами идеальная иллюстрация того, что мозг — это не склад картошки, а скорее стартап на фазе бурного роста: куча функциональных отделов, которые не любят друг другу мешать. Одни решают, хорошая была вечеринка или нет, другие — нужно ли запоминать вечеринку вообще. Тут есть и ложка дегтя. Во-первых, все участники были пациенты с эпилепсией, так что, возможно, их нейро-коммуникации чуть-чуть отличаются от массовых. Во-вторых, эксперимент работал только со словами — об событиях, песнях или видах Петербурга пока данных нет. Но, кто знает, разберёмся ли мы когда-нибудь, почему ругательства липнут к памяти, как жвачка к ботинкам, а тёплые слова забываются вдвое быстрее? Будем ждать, когда эти находки помогут хоть кому-то пережить свой ПТСР. P.S. Исследование провели Weichen Huang, Dian Lyu, James R. Stieger, Ian H. Gotlib, Vivek Buch, Anthony D. Wagner и неутомимый Josef Parvizi. И всё это — не ради сенсации, а просто чтобы понять, что у нас там между ушами.
Мизофонские хроники: почему мир на слух — это ещё не весь кошмар
Мизофония — то самое загадочное состояние, когда людей выводят из себя невообразимо банальные звуки: чавканье, хруст чипсов, скрип от обуви на линолеуме. Но, как выяснили учёные из штата Юта, беда этим не ограничивается: мизофоники страдают не только из-за звуков. Новые данные свидетельствуют: их сверхчувствительность распространяется и на другие чувства — например, на осязание и обоняние. Правда, одежда на коже ещё не вызывает столько же ярости, как звук поедающего яблоко коллеги, но тенденция ясна. Авторы исследования обнаружили этот любопытный феномен, пока проводили клинические опросы в рамках испытаний терапий от мизофонии. Главный исследователь, Mercedes Woolley, поделилась: «Я слушала рассказы людей, страдающих этой напастью, и большинство сообщали, что их раздражают не только звуки — кто-то жалуется на неприятные ощущения от одежды, кого-то изводят ароматы». Иногда кажется, будто каждый внешний раздражитель — это персональный спецназ, тренированный портить жизнь человека. Самое интересное — у Mercedes Woolley самой неприятие запахов развилось ещё в детстве. Вот уж у кого профдеформация: когда пациенты рассказывали о мучениях от запаха или касаний, она невольно вспоминала собственные страдания из-за фруктов, которые слишком активно ели родственники. Возможно, именно благодаря такому эмпатичному подходу учёные взялись копать глубже, задавшись вопросом: «А не слишком ли многогранна мизофония?» Чтобы разобраться, исследователи собрали две группы: 60 взрослых, у которых мизофония диагностирована официально, и столько же обычных людей — без ярко выраженной чувствительности. Всех протестировали на предмет особенностей сенсорной обработки — насколько замечают, ищут или избегают различные ощущения. Оказалось, у мизофоников сенсорная система будто бы настроена на "максимум дергания": они куда хуже переносят раздражения и всячески их избегают — даже запахи и тканевые фактуры способны выбить их из колеи. Однако страдают в быту они всё-таки от звуков: если от неприятной ткани можно отвлечься, то от подвывов офисного чайника — почти невозможно. Цифры поражают: примерно 80% обладателей мизофонии отметили у себя (кроме звуковых) еще хотя бы одну невыносимую чувствительность, чаще всего — к прикосновениям. Причём почти половина из них оценивает её как среднюю или тяжёлую. Далее в рейтинге идут запахи, а всякие прекрасные на вкус булочки и радуга перед глазами раздражают реже. Но не спешите жалеть этих бедняг: большинство с неудобствами справляются и говорят, что только звуки превращают жизнь в ад наяву. Вот что значит специализация — пусть и не самая приятная. Чем тяжелее проявляется мизофония, тем больше у человека сопутствующих сенсорных проблем — что мизофоник, что просто особо чуткий гражданин. Это наводит на мысль: гиперчувствительность — общий фундамент, из которого потом рождается эта музыкантка нервов. Причем эта история не только про сенсорику. Другое исследование отмечает: у таких людей разум склонен "заедать" на раздражителях в эмоциональных ситуациях — сменить фокус для них так же сложно, как вытащить вилку из удлинителя зубами. Человек просто не может отвлечься, будто застревает в навязчивом круговороте неприятного стимула. Плюс, люди с мизофонией особые чемпионы по вниманию к мельчайшим деталям: где большинство пропустит оттенок или звук, они всё схватят. Так что сверхбдительность — их вторая натура. А теперь задумайтесь: если вы одновременно замечаете всё вокруг, и к тому же не можете "выключить раздражение", каково вам жить в мире людей, которые набивают рот арахисом или слушают музыку без наушников в транспорте? Последние штрихи к портрету: эта гипервозбудимость напрямую связана с уровнем стресса. Чем сильнее мизофония — тем больше ощущение, будто кто-то запускает ложку по стеклянной доске в вашей голове. Физиологически все признаки напоминают посттравматические расстройства, хотя прямой связи с травмами никто не нашёл. Генетика — тоже не отстаёт: крупномасштабное исследование выявило, что у обладателей мизофонии «в комплекте» находят гены, связанные с тревожностью и посттравматическим расстройством. А ещё нашёлся ген, отвечающий за приступ ярости при звуке жующих — кто бы мог подумать, что такой найдут! В чём мораль этой басни? Мизофония — не просто антипатия к шуму. Это целый коктейль из сенсорной хрупкости, тревожности и невольной зацикленности на бытовых катастрофах. Неудивительно, что однозадачные терапии не помогают: лечить только уши — всё равно что чинить крышу, когда в доме уже затоплен подвал. Учёные честно признают огрехи работы: они не проверяли участников на аутизм (а вдруг среди них есть те, у кого сверхчувствительность — симптом другого состояния), и не смогли раскладывать все сенсорные сферы по полочкам у контрольной группы. Так что вопросов больше, чем ответов. Но уже ясно: без комплексного подхода к этой напасти не обойтись — иначе в мире будет только больше людей, готовых сворачивать полотенца в бараний рог при звуке сопения соседа. Вывод: чем больше мы узнаём о мизофонии, тем сложнее её картина. А страдают — как всегда, слушающие. Или, если учёные окажутся правы, и обоняние, и чувствующие.
Кто тут ещё верит в агрессивных качков?
Спортивные типа опасные? Как бы не так! Свежайшее исследование, опубликованное в журнале "Psychology of Sport & Exercise", ставит жирную точку в вечном споре о том, превращают ли контактные виды спорта людей в ходячие фабрики ярости. Команда китайских исследователей решила проверить застарелый миф и для этого не пожалела ни времени, ни магнитных томографов, ни, наверное, терпения на опросы будущих Зиданов. Итак, вот он, парадокс нашего времени: спортсмены, которые лупят друг друга на поле как на войне, за пределами поля обычно паиньки. Да и мозги у них провода куда почище, чем у соседей, далёких от физкультуры. Сначала немного теории. Психологи давно бодаются на тему, учит ли спорт агрессии. Одни, апеллируя к "теории социального научения", уверяют: мол, научился решать вопросы кулаком на футболе — и в жизни будешь так же бить кого попало. Другие (менее любящие драму) утверждают: суровая тренировка и постоянный контроль над эмоциями только закаляют характер, а молниеносный самоконтроль выручает не только в игре, но и в быту. Китайские учёные решили разобраться, кто тут ближе к истине, но не стали полагаться только на честное слово опрашиваемых. Они собрали 190 человек: 84 засветились в университетских футбольных и регбийных командах (по семь лет опыта, ни дать ни взять стальные нервы!), остальные 106 спортом ограничивались разве что забегом за чипсами. Всем раздали знаменитый тест Buss–Perry на уровень общей и специфической агрессии: физической, вербальной, злости, враждебности и даже самоуничтожения. Потом загнали под томограф — пусть мозги проявят себя! И вот, интрига раскрыта: у спортсменов уровень общей агрессии ниже, так же как физической, злости, враждебности и даже самоедства. Только ругаться умеют не хуже остальных, но уж без этого как-то скучно. С мозгами вообще отдельная опера. Оказалось, что у спортсменов целая сеть из 70 участков соединена эффективней, чем у коллег по сидячему образу жизни. Особенно сильны связи между "салентной" и "сенсомоторной" сетями мозга, которые отвечают за быстрое реагирование и гибкость в действиях и эмоциях. Иными словами, мозг спортсмена — это что-то вроде отлаженного айфона среди кнопочных телефонов: быстро, чётко и с минимальным риском выйти из строя на словах или в деле. Машинное обучение подтвердило: низкая агрессия — подарок тех, чьи лобные доли и подкорковые области обожают работать в тандеме. Важную роль тут играет орбитофронтальная кора — дирижёр эмоций и тормоз для импульсивных поступков, а также мозжечок — не только про баланс, но и про управление бурей чувств. Стоит ли теперь пугаться парней в бутсах за соседним столиком? Вряд ли. Всё наоборот: регулярный спорт натренировывает не только силу и ловкость, но и делает людей эмоционально устойчивыми гражданами. Правда, учёные честно признают: стопроцентно сказать, что именно спорт "прививает" такую гармонию, не могут — может, просто те, кто уже наделён железным самоконтролем, чаще лезут в спорт и достигают успеха. К тому же изучали исключительно студентов-китайцев, которых с детства учат улыбаться даже если хочется кинуться с кулаками. В будущем планируют сравнить разные виды спорта и культуры. Так что, если до сих пор верите в сказки про неуправляемых качков — самое время пересесть поближе к спортсменам. А вдруг заразитесь эмоциональным дзен?
Плейлист против Альцгеймера: как музыка может перепрошить больную память
Зачем платить миллионы фармацевтам, если у вас в плейлисте завалялась симфония Гайдна? Группа аргентинских учёных решила, что пора проверить магию музыки — если ты не можешь вспомнить, что ел на завтрак, то, может, хотя бы финал Канона Пахельбеля врежется в память получше, чем фамилия собственного внука. Исследование, достойное музыкального Оскара, провели на 186 участниках: половина пожилых, половина с диагнозом «лёгкая болезнь Альцгеймера». Результат? Старики с обеих сторон баррикад памятью не блещут, но эмоционально насыщенная музыка типа взрывных частей симфонии Гайдна оставляет в их мозгах след заметнее, чем электрошок в рекламе электрических зубных щёток. А вот если включить расслабляющую музыку вроде «Канона» Пахельбеля, негативные воспоминания чудесным образом улетучиваются — как будто их и не было. И никакой гипноза не надо. Как вода точит камень, так болезнь Альцгеймера медленно разрушает память, начиная с отделов мозга, по имени гиппокамп и энторинальная кора — не путать с начинкой для суши. Объекты и события быстро становятся неузнаваемыми, а уж вспомнить детали прошедшего дня — задача не под силу даже с детективными способностями Шерлока Холмса. На начальной стадии хитрая болезнь подкидывает сюрприз: люди с Альцгеймером беззаветно верят, что вот этот новый предмет они уже раньше видели. Учёные называют это «ложной узнаваемостью»: это когда мозгу проще притвориться другом старого знакомого, чем напрячься и вспомнить детали. И тут весь расчёт на то, что эмоциональная память сидит глубже, чем формула логарифма, даже если от последней не осталось ни следа. Эмоции — последний бастион: когда всё остальное рушится, миндалина, та самая часть мозга, что отвечает за эмоциональные фейерверки внутри нас, продолжает подавать призрачные лучики в унылом альцгеймерском царстве забвения. И вот именно музыка способна расшевелить эту глухую цитадель. В эксперименте людям показывали 36 картинок: хорошие, плохие и откровенно нейтральные — как в наборе новых обоев для смартфона. Затем три минуты кардинально отличающихся аудиотерапий. Одна группа — в вихре музыкальных страстей Гайдна, вторая — на облаке релакса с Пахельбелем, третья — мучилась под белый шум, который обычно используют в мозговыносящих IT-офисах. Дальше участники вспоминали, что видели, а через неделю проходили повторное испытание на память, но уже без музыкальных таблеток. И что же?... Старики и альцгеймерщики лучше всего запоминали эмоциональные картинки — видимо, у мозга ещё осталась тяга к драма-контенту. Но если после просмотра подпитать эмоции энергичной музыкой, обычные участники начинали вспоминать больше положительных и даже нейтральных картинок. У пациентов с Альцгеймером результаты были хитрее: число воспоминаний не выросло, зато они стали реже путать новые картинки со старыми. Получили снижение «ложной узнаваемости» — мощное оружие против той самой болезни, которая превращает все воспоминания в серую кашу. А вот тем, кому вместо Гайдна включили Пахельбеля, память о негативных картинках подзатёрлась. Учёные удивились: кто бы мог подумать, что можно забывать плохое под рояль? Ключевое открытие: эффект работает даже с незнакомой музыкой. Так что не обязательно лепить в плейлист любимый «Шахтёр из Кузбасса», чтобы тренировать память бабушки — может, Барокко даст фору даже авторским хитам 90-х. Учёные ворчливо предупреждают: эйфория по поводу музыкотерапии преждевременна, разница между группами хоть и есть, но не такая уж впечатляющая. Ещё и белый шум мог вынудить людей вспомнить что угодно, лишь бы не слушать дальше этот звуковой ужас. В следующий раз сравнят с благодатной тишиной. В сухом остатке: по мнению исследовательницы Джульеты Мольтрасио, даже дешёвые и простые методы, наподобие прослушивания музыки, могут помочь бороться с провалами памяти. Мозг перестаёт слушаться? Может, стоит попробовать музыку вместо таблеток — вдруг получится не хуже.
Почему первый раз — всегда особенный: мозг мух раскрывает тайны скуки и зависимости
Читатель, вспомни свой первый раз. Нет, не о том, что ты подумал — вообще любой первый раз: первая шоколадка, первая влюбленность, первое "вау!". Со временем всё это превращается в унылый повтор, будто мозг выдает тебе ту самую сардельку, но уже без горчицы. И вот теперь ученые официально объяснили, почему «раз и навсегда» не бывает. Даже у мух. Исследователи из Бостона, окопавшись в лаборатории с несчастными мушками Drosophila melanogaster (это такая фруктовая мушка, обожаемая генетиками), наконец нашли биологическую причину, почему с каждым разом хочется всё меньше повторять некогда такие кайфовые штуки. Оказывается, дело не только в скуке и нашем отвратительном характере, а в самой физиологии мозга. Думаете, только человек впадает в тоску без новизны? Как бы не так! У мушек всё устроено почти как у нас, только проще. Классический сценарий: самец-муха только что вступил в отношения (в этой роли у мух тоже самка), находится на гребне мотивации. Ему всё ни по чём. Даже если в этот момент на него нападет неведомый хищник или в лаборатории случится адское пекло – он сражается за право довести "свидание" до конца. Немного позже — один и тот же самец уже на второй, третий, десятый раз думает: да ну его, может, стоит и бежать при первой угрозе? Гормональный запал испарился вместе с романтикой. И вот почему: всё дело в дофамине, химическом посланнике мозга, который отличает "вкусно" от "просто еда", "интересно" от "пробовал - хватит". Мозг — жадный бухгалтер: чем чаще ты получаешь награду, тем меньше он за это платит мотивацией. Главные виновники — дофаминовые рецепторы, а конкретно рецептор D2, хорошо знакомый всем, кто борется с зависимостями. В экспериментах Бостонских учёных самца мушки помещали в компанию сразу 15 самок — звучит как утопия, но для науки — испытание. Через пару часов безудержных встреч наш герой начинал демонстрировать всё признаки того, что больше не горит прежним рвением. В ответ на опасность он уже не бросался грудью на амбразуру, а сбегал без сожаления. Что изменилось в его голове? Учёные выяснили: после каждого "подвига" дофамин буквально заедает дофаминовые рецепторы. Тут вступает в игру белок с именем, достойным кинозлодея, — бета-аррестин. Его задача — делать рецепторы глухими к сигналу дофамина. Итог — ему уже всё по барабану, и даже новый шанс на успех кажется пустяком. Для особенно нетерпеливых учёные пошли дальше: мушкам с искусственно "выключенным" бета-аррестином удалось сохранить свежесть восприятия — для них каждое событие было как в первый раз. "Без бета-аррестина вы радуетесь каждой встрече как школьник новым кроссовкам", — подмигивает нам автор исследования, Майкл Крикмор. Если же их наоборот сделали менее чувствительными к дофамину (срезали количество рецепторов), тогда даже первый успех был для них как пережёванная жвачка на тринадцатом часу рабочего дня: уныло и без энтузиазма. Теперь внимание: тот же механизм возникает и у людей, когда кто-то слишком часто радуется запрещённым веществам — мозг просто ломается и перестаёт "оценивать" жизненные радости. Неудивительно, что ничто уже не кажется таким кайфовым, как в самом начале. Только у мух этот механизм акцентирован в строго определенном месте мозга, а у человека — размазан по всему фронту чувств. Ученые не скрывают скепсиса: мол, многим не по душе сравнения людей с мушками. Но история науки и пара десятков Нобелевских премий за исследования Drosophila намекают — размер не главное! Механизмы у всех примерно одинаковы. Просто у мух ими проще управлять. И это всё — труд неожиданных героев: аспирантки MIT Лорен Майнер (она же автор большинства открытий), её коллеги Адитьи К. Гаута и автора идеи — Майкла Крикмора из бостонской детской больницы. В следующий раз, когда почувствуете, что первый бокал шампанского уже не так радует, вспомните бедную мушку — её нейроны, может, страдали ещё больше. А мы с вами просто заложники эволюции: каждый новый кайф — всё тусклее. Что же, ученые нашли причину, нам осталось лишь смириться и посмеяться над собой.