Идеология и невидимые жертвы: Как политические взгляды определяют цену войны для мирных жителей
Люди налево — считают каждую жизнь, люди направо — считают только стратегию. Такая вот арифметика на поле боя.
Недавнее исследование, опубликованное в European Journal of Social Psychology, решило вскрыть старую войну — но не между странами, а между мозгами разных политических лагерей. Учёные выяснили, что у правых куда твёрже нервная система: они спокойнее относятся к так называемым «неизбежным» смертям мирного населения во время военных конфликтов. А вот левые — каждый невинный погибший для них на личном счету. И главное — этот идеологический разлом не зависит от того, реальная это война, очередная сводка с геополитического Евровидения, или вообще фантастический сюжет с вымышленными странами.
Исследователи — Юлия Элад-Стренгер из университета Бар-Илан в Израиле, а также Даниэль Статман (университет Хайфы) и Томас Кесслер (университет Фридрих Шиллер, Германия) — решили выяснить, почему при слове «гражданские жертвы» у одних начинают срабатывать моральные стоп-краны, а другие уверенно давят на газ во имя победы.
В прошлых опросах всегда путали одно с другим: одобряют ли люди саму войну или конкретные боевые действия? Чтобы не запутаться в этих нравственных лабиринтах, новая команда задала рамки: действия происходят во имя самообороны — спорить с первой причиной смысла нет. Оставалось судить только решения на поле боя.
Дальше — психологическая кухня. Исследователи взяли теорию моральных оснований: мол, человеческая мораль строится на нескольких базовых столпах. Есть индивидуализирующие ценности — защита личности любой ценой, торжество абсолютной справедливости даже если весь коллектив негодует. Есть скрепляющие (binding) — верность группе, уважение к авторитету и чистоте родной стаи. Всё как у стаи лемуров: часть заботит только банан, часть — только свой куст.
Эксперименты поставили на тысячах добровольцев из Израиля и США. Зачитывали им краткое описание оборонительной войны — типичный сценарий: перед тобой злодейский противник, но центр его управления находится среди мирных жителей. Чтобы не мешали военные «реалии», спрашивали прямо: сколько жертв среди гражданских вы готовы психически «разрешить» — не в реальности, а в голове? Меняли страны, чтобы не мешал привычный чёрно-белый фон: в Израиле — то с палестинцами, то с Ираном, то даже с Египтом. В США включали северокорейцев и иракцев. Иногда — вообще страны из фантазии, чтобы без привычных шаблонов. Иногда участники были за атакующих, иногда — внешний наблюдатель, чтобы отделить национализм от моральных предпочтений.
И вот чудо — разница держалась железно хоть на вымышленной карте мира, хоть на реальной. Правые готовы к большему числу жертв, левые — нет. На кого бы ни нападали (или кого защищали) и кем бы себя не вообразили участники, их политическая окраска была важнее любой географии.
Проанализировали глубже, копнули моральную теорию. Оказалось: у левых высокий балл по части «не навреди» и «справедливость». Вот и готовы прощать врагу лишь минимум. У правых выше показатели по «скрепам»: главное — сплочённость стаи, безопасность группы, а уже потом забота о чужих детях. Но даже это — не вся причина: главная трещина идёт не между преданностью коллективу, а между способностью замечать страдания отдельного человека, которого ты даже не знаешь.
Дополнительная проверка: может, люди просто идут за нормами своей партии? Психология — штука упрямая: да, представления о «партийной линии» влияют. Но куда сильнее личные моральные установки. Для чистоты эксперимента одну волну провели в самые горячие дни начала войны Израиля и ХАМАС осенью 2023 года. И даже в момент, когда общество обычно сходит с ума от патриотизма, разница между «левыми» и «правыми» оставалась прежней, а причиной снова были глубинные моральные ориентиры.
Добили читателя последним ходом: попробовали «подкрутить» нормы — рассказали участникам, что их партия думает совсем иначе. Ожидали: сработает стадный инстинкт! Фигушки. Свои лимиты потерь у каждого сидят настолько глубоко, что даже товарищеское давление не вытолкнешь.
Хотя картина стабильная, учёные осторожно предупреждают: в реальной жизни всё сложнее. Во-первых, среди противников в сценариях почти не было равных по уровню демократии, а значит, эффект «чу чужой» мог сыграть свою роль. Во-вторых, гипотетика — не замена настоящей ленты новостей: узнать, как люди реагируют на жертвы в своей стране — совсем другая история. Ну а ещё закралась мысль — а не меняется ли вообще всё это с возрастом и жизненным опытом? Для этого нужны уже годовые исследования на длинной дистанции.
Так до какой цифры вы бы лично досчитали, оправдывая смерть гражданских ради победы? Ответ, похоже, спрятан не в партийном билете и не в заголовках новостей, а в вашей собственной системе нравственных координат.
Исследование «Left-Right Ideological Differences in Moral Judgments: The Case of Acceptance of Collateral Civilian Killings in War» подготовили Юлия Элад-Стренгер, Даниэль Статман и Томас Кесслер.
