Исследования по тегу #биохимия
Приглашаем вас в мир современных исследований, где ученые со всего мира ищут ответы на самые актуальные вопросы психологии.
В этом разделе мы собрали для вас реальные клинические работы, которые помогают разрабатывать новые эффективные методики поддержки и терапии.
Чтобы вы могли сами заглянуть «внутрь» науки, каждая работа сопровождается ссылкой на её полный текст — официальный документ или научную статью.
Это уникальная возможность не просто прочитать выводы, а изучить все детали проведенной работы.
Мы верим, что открытый доступ к знаниям помогает всем нам лучше понимать себя и окружающих.
Память не зря дырявая: зачем мозгу мусор вроде амилоидов?
Оказывается, наш мозг использует то, что считалось едва ли не нейроубийственным мусором, чтобы сохранить воспоминания. Свежие исследования говорят: мозг специально формирует амилоидные структуры, чтобы стабилизировать долговременную память. Да-да, те самые амилоиды, про которые все привыкли слышать только в контексте болезни Альцгеймера и прочих маразматических радостей. Однако на этот раз ученые отыскали белок-хулителя, который запускает этот амилоидный парад совсем не для того, чтобы убить ваши нейроны, а чтобы запереть ваше воспоминание в долговременный банковский сейф мозга. Десятилетиями ученые пытались понять, как вообще информация в голове задерживается надолго. Долго думали, что в этом повинна пластика синапсов — тех самых мостиков между нейронами. Считалось, что для долговременного хранения нужна перестройка белков именно там, где сигналы снуют из нейрона в нейрон. Внимание, на сцене белок Orb2, завсегдатай фруктовых мушек Drosophila melanogaster (именно их используют как подопытных в нейробиологии). Orb2 умеет сам себя собирать в амилоидные колонны — жутко устойчивые и длинные, будто кто-то специально устроил на память заливку монолитом. Большинство ученых морщатся: амилоиды — это про беды, так как в контексте старения они разваливают мозг. Но, как оказалось, наш бедный мозг тоже не гнушается этим "строительным хламом" — только делает это под жестким контролем и в нужный момент. И вот вопрос на миллион серых клеток: как мозг вообще регулирует этот цирк — чтобы Orb2 начал собираться только тогда, когда записывается что-то важное, а не когда мушке запах тухлого банана привидится? Ответ искали под руководством Кайла Паттона. Предположили: возможно, определенные белки-шапероны подгоняют этот процесс, помогая кому когда надо превращаться в нужную форму (или собираться в стаю, если по-простому). Для охоты на нужный шаперон ученые взялись за семейство J-доменных белков — это такой белковый патруль, который помогает остальным собраться с мыслями и аминокислотами. В арсенале Drosophila их аж 46 штук. Суже всех они заинтересовались теми, кто тусуется в грибовидных телах — центральном мозговом отделе мушек, отвечающем за обучение и память. Дальше было как в худшем реале: мушек морили голодом, тренировали различать два запаха, один из которых обещал сахар. Одну группу мушек генетически накачали дополнительными шаперонами. Когда в "грибные" нейроны загнали белок с поэтичным именем CG10375, память у мушек прокачалась так, что любой студент бы позавидовал — долгосрок стал неубиваемым. Белок тут же получил новое имя — Funes (в честь литературного персонажа, который не мог ничего забыть; для любителей аргентинских рассказов — это из Борхеса). Можно подумать, что Funes просто подстегивает память, как чашка эспрессо. Но нет, ученые пошли дальше и вырубили этот белок напрочь: оказалось, мушки вроде бы всему научились, но уже через сутки — как корова языком слизала. Без Funes память рассыпается, будто тесто без дрожжей. Эксперименты продолжились: нормальная память обычно привязана к силе стимула (чем слаще сахар, тем крепче память). А у мушек с Funes память оставалась железной даже при скромных порциях сахара. Funes как будто усиливал значимость даже самой средней радости, помогал поймать в памяти то, что другие просто бы проигнорировали — работает своего рода "усилителем вкуса" для опыта. В лаборатории белки Funes и Orb2 свели лицом к лицу: оказалось, Funes буквально пристает к Orb2, когда тот в промежуточном состоянии — не одиночка, но еще не бетонная колонна. Как только Funes в деле — Orb2 резко собирается в стабильные амилоидные нити. Это подтверждали и специальные лабораторные красители, и криоэлектронная микроскопия (спецтехника для рассматривания молекул едва ли не по атомам). Прикол в том, что создаваемые при помощи Funes конструкции идентичны тем, что реально присутствуют в мозгах живых мушек. Суть ещё интересней: все эти трюки работают только если у Funes не мутирован так называемый J-домен — фактически бейджик, по которому шапероны узнают друг друга. Если в этом домене что-то подкрутить, Funes теряет волшебные свойства и память у мушек не улучшается. Всё, конечно, было бы чертовски интересно, если бы не одно "но": пока весь фокус происходит только у Drosophila — плодовых мушек. У людей, конечно, тоже хватает J-доменных белков, кое-что уже связывают с шизофренией и прочими странностями памяти, но точного аналога Funes только предстоит найти. Вот когда найдут — возможно, и объяснят, почему мы помним все глупости с детского утренника, но забываем, где оставили ключи. Это исследование радикально переосмысливает роль амилоидов: оказывается, не все они несут трагедию и деменцию. Иногда, если их приручить, они помогают мозгу хранить воспоминания десятилетиями. Находка Funes — это выключатель, который управляет этим хрупким, но прочным строительством памяти прямо у нас в голове.
Семидневное чудо: как медитация и ритуалы меняют мозг (и кровь) быстрее, чем отпуск на Мальдивах
Исследователи внезапно обнаружили: всего неделя медитации и околомагических ритуалов может радикально встряхнуть и мозг, и химию крови обычного человека. Нет, это не сюжет из эзотерического паблика: эксперимент провели вполне серьезные господа в белых халатах, а следы вмешательства нашли с помощью томографа и целой лаборатории анализов. Группа учёных решил проверить, что будет, если совместить медитацию, психологическую ломку мышления и открытый плацебо — то есть обезоружить людей честностью и понаблюдать за их внутренними метаморфозами. А чтобы не было скучно, всё это происходило в рамках ретрита — семидневного захода с лекциями, коллективными медитациями и групповыми "исцелениями". Руководитель проекта, профессор Медицинской школы Калифорнийского университета в Сан-Диего Хемал Патэл, отмечает: финансирование — не из кармана добротной Big Pharma, а благодаря InnerScience Research Fund. В дебошники пригласили 20 честных добровольцев из 561 заполнивших заявку. Среди них половина уже знатно умела залипать с закрытыми глазами, остальные — полные новички. Неделя расписана по часам: 25 часов лекций о волшебной связи разума и тела, 33 часа звуковых медитаций с напутствиями и музыка для погружения, 5 часов коллективных обнимашек, где каждый играет в целителя или исцеляемого. В ходе ритуалов вместо лекарств использовали силу групповой фантазии, а честность — главный ингредиент: никто не строил иллюзий, что это чудо-медицина. Как только из кабинки МРТ вывели подопытных, выяснилось — медитация за неделю вырубает излишнее болтовню в мозгу. Замолкают целые сети, отвечающие за внутреннюю рефлексию и эмоциональный контроль, а сам мозг начинает работать словно единая команда, забыв о вечной межклеточной вражде. В некоторых областях, например в островке и лобной коре, связь ослабевает, зато проскакивают новые линии — как будто кто-то передёргивает провода в распределительном шкафу сознания. Особо рьяные медитаторы даже обнаружили увеличение отдельных зон мозга, что удивило исследователей: обычно такое происходит после микродозинга психоделиков вроде псилоцибина. Но впечатления — это не всё. После ритуалов биохимики обнаружили всплеск разных молекул в крови: выросли как маркеры воспаления, так и их антиподы — устойчивость организма быстро росла, как акции IT-компаний в период качки. Особенно интересны сдвиги в системе эндогенных опиоидов (это те самые вещества, которые отвечают за внутренний кайф и обезболивание). Самое забавное, что ни один из испытуемых не глотал таблеток, а эффект был — будто после марафона или плацебо-вброса с обманом. В довесок — метаболическая перезагрузка: энергия теперь запускалась по-новому, клетки переключились с медленного окисления на быстрый гликолиз, будто организму дали новый аккумулятор. Культивированные нервные клетки, смешанные с кровью "просветленных", начинали быстрее вытягивать отростки — признак усиленной нейропластичности. Вдобавок менялся целый каскад биохимии: от белков до сигнальных молекул и микрорНК, которые раньше были замечены в регулировке настроения, памяти и даже реакции на стресс. Вишенка на этом коктейле — машинное обучение, которое вытащило из моря данных самые значимые перемены: определённые молекулы, схемы сработанности мозговых сетей, энергетические и иммунные отклонения — целый парад науки на марше. Звучит как магия, но есть нюансы: выборка мала, контроля над питанием, сном и личной жизнью участников не имелось, а многие из участников были подготовленными ветеранами медитативного фронта. Поэтому вопрос: Может ли ретрит заменить и лекарства, и психоаналитика, и ваш любимый антидепрессант? Учёные не спешат с ответом, но уверяют: за такую неделю мозг и тело меняются сильнее, чем после месяца на даче без связи. Сейчас команда копается в новых исследованиях — тестят обращения к микробиому, анализируют биохимию толпой, чтобы понять: можно ли так справляться с десятками болячек. Вдруг, вместо аптечки и годового абонемента в спортзал достаточно раз в год сходить на ретрит с вайбами. А пока остаётся наблюдать за тем, как наука разбирается с тем фактом, что вера, внимание и коллективная медитация могут перепрошить нас куда глубже, чем самый дорогой БАД.