Десятилетиями нас пугают рассказами о том, что препараты для лечения синдрома дефицита внимания и гиперактивности (ADHD — если вдруг не встречали эту аббревиатуру, речь о расстройстве, при котором человек не может ни две минуты на месте усидеть, ни мысленно, ни физически) превращают мозг детей в биологический пластилин. Особенно достается метилфенидату, более известному под торговым названием Риталин: дескать, стоит только дать ребенку такую таблетку — и готовься к необратимым переменам в сером веществе.
Но вот беда: похоже, эти страшилки оказались всего лишь страшилками. Голландские ученые (нет, это не шутка про странных европейцев, а настоящая наука!), во главе с Зара ван дер Пал из Амстердамского университета, провели четырехлетнее исследование по всем правилам, чтобы наконец-то выяснить — меняется ли мозг от долгосрочного приема стимуляторов у детей и взрослых.
В эксперименте участвовали 56 мужчин — 32 подростка (в среднем 11 лет на момент начала истории) и 24 взрослых (около 30 лет). Одни продолжили принимать препараты по назначению врачей, другие — нет. Всех снова и снова сканировали с помощью магнитно-резонансного томографа: до и после контрольной дозы метилфенидата ученые проверяли, что происходит в участках мозга, отвечающих за внимание и принятие решений.
Результат? Узнайте, как выглядит спокойствие ученого: ни один мозг не пострадал. Через четыре года никаких следов необратимых изменений, никаких сюрпризов спустя время — все отличия, которые замечали на коротком отрезке (например, у детей в оригинальном эксперименте), растворились в забвении. Видимо, влилось в дело нейропластичность — способность мозга гибко меняться и чинить себя под воздействием новых обстоятельств.
Лирическое отступление: конечно, в ходе исследования всплывали некоторые возрастные нюансы. Например, у взрослых, которые принимали препараты особенно усердно, спустя четыре года отмечался чуть пониженный кровоток в таламусе (это такой внутренний "коммутатор" сигналов мозга). А у подростков метилфенидат вызывал предсказуемо меньший отклик в медиальной префронтальной коре, но это было заметно еще до начала лечения — так что препараты тут, скорее всего, ни при чем.
Особый шик: у подростков отклик мозга как раз совпадал с участками, насыщенными рецепторами дофамина типа D1. Но — и вот тут наступает клинический дзен — никакой прямой связи между этими "мозговыми" особенностями и тяжестью самого ADHD найдено не было. То есть, как бы ни менялось кровообращение или активность участков мозга — симптомы расстройства этим не объяснишь.
Конечно, исследование не идеально: мало добровольцев, кто-то по пути сбежал, и только мужчины в выборке (женщинам, как обычно, повезло остаться в стороне). Да и контролировать все лекарственные хитрости на протяжении четырех лет довольно сложно. Но даже с этими оговорками — хотите верьте, хотите — нет: таблетки не превращают мозг в жвачку и не рисуют на нем шекспировских черепов.
Авторский состав звучит почти как латинское заклинание: Zarah van der Pal, Liesbeth Reneman, Henk J.M.M. Mutsaerts с коллегами приложили руку к разрушению мифа. Вывод: можно перестать паниковать и пить чай — по крайней мере, пока новые исследования не придумают свежих причин для тревоги.