В далёком и своенравном мире подростков одно остаётся неизменным: неуклюжие попытки завести друзей и вечные двойки по математике часто предвосхищают не только слёзы родителей, но и тревогу у психиатров. Свежайшее исследование под эжидой международного консорциума наконец-то решило выяснить, что же на самом деле общего между школьными одиночками, неуспешными учениками и теми, кому угрожает психоз.
Группа учёных под руководством неунывающего Henry R. Cowan из Michigan State University (Соединённые Штаты) и толпы коллег буквально со всего света (43 площадки на пяти континентах), разобрались: социальные и академические проблемы начинают проявляться у молодых людей за годы до того, как их психика начинает рисовать галлюцинации или подкидывать параноидальные идеи.
Чтобы не опираться на догадки уставших педагогов, учёные вооружились опросниками и тестами, оценив более тысячи человек 12-30 лет с повышенным риском развития психоза. Причём выбрали не только родной Североамериканский континент, но и Австралию, Европу, Азию и даже Южную Америку — чтобы уж точно не сослаться на «особенности западного воспитания».
В дело пошли тяжёлые артиллерийские инструменты: врачи и сами участники вспоминали былое детство и юность — благодаря шкале Premorbid Adjustment Scale (она помогает понять, как хорошо подросток держался на плаву среди сверстников и в учёбе ещё до первых признаков болезни). Оценивали и поведенческие минусы с помощью Negative Symptom Inventory-Psychosis Risk (там смотрят на анедонию — неспособность получать удовольствие, а также на снижение инициативы, эмоциональную тупость и нежелание общаться). Когнитивные способности тоже не обошли стороной: использовали Penn Computerized Neurocognitive Battery, отдельно считали IQ и возможность освоить хоть что-то на слух.
Но, зная коварство подростковой депрессии и повальной тревожности, исследователи не поленились проверить всех и на предмет хандры (по Calgary Depression Scale for Schizophrenia) и на степень общего волнения (Overall Anxiety Severity and Impairment Scale). Только после этого пошли строить хитрые статистические модели, чтобы отсеять лишнее и оставить чистую суть.
И вот тут вскрылось: у тех, у кого симптомы «минус» (апатия, перекошенное удовольствие от жизни, оторванность от общества) были выражены особенно ярко, уже до этого весьма страдали и с общением, и с учёбой. Особенно плохо дела шли с желанием участвовать в коллективных играх и обмениваться плоскими шутками на переменке. Школьная неуспешность, как выяснилось, чаще встречалась у тех, кто и интеллектом не блистал, и словесные задачки казались таинством.
Любопытно, что так называемые «позитивные» симптомы — ну, например, внезапная подозрительность или полуразличимые шепоты, — не особо были связаны с предыдущими неудачами в школе или социальной жизни. Эта подозрительность и галлюцинации, выходит, появляются чуть ли не сами по себе, а изоляция и проблемы с учёбой — собственная дорожка к психозу, а не просто результат странностей характера.
Оказывается, неудачная социализация и плохая школьная успеваемость характерны для детей и подростков по всему миру, независимо от паспортного контроля. Конечно, можно придраться к деталям: родители не всегда помнят, каким гением был их отпрыск десять лет назад, а сама шкала предполагает, что школа обязательна для всех — чего в некоторых странах вообще не наблюдается.
Тем не менее, даже если вы привыкли считать современных подростков ленивыми и асоциальными благодаря смартфону и интернету, возможно всё куда серьёзнее. Если у ребёнка испарился интерес к жизни, исчезла тяга к компании сверстников и учёба пошла под откос — это может быть не просто бунт против системы, а звоночек на пути к тяжёлым психическим расстройствам.
В следующий раз, когда увидите неопрятного интроверта на задней парте, задумайтесь: быть может, ваш скепсис к его «неудачам» — первый шаг к большой трагедии. Да и воспитатели по всему миру теперь могут объединиться в хроническом недоумении: как вовремя опознать тот тонкий момент, когда подростковая угрюмость перестаёт быть просто модой и становится маркером психиатрической беды? Остаётся надеяться, что будущие исследования дадут ответ — и для школьных двоечников, и для тех, кто застрял в одиночестве.